Гувернёр
Шрифт:
– Он еще и ржет, – буркнул Скорпиус.
– Вы прикалываетесь.
– Я тебе сейчас глаз выбью, – прорычал Ал.
– Моей рукой? Не смей, просто запинай его, – посоветовал Скорпиус.
– Луи, хватит ржать, а?
– Не благодарите, – чопорно отозвался портрет Фламеля, привлекая к себе внимание.
Что у него и получилось.
– Это был ты, старый хрен?
– Какого черта?
– Как, мистер Фламель? – все еще хохотал Луи. – Вы же… портрет.
Фламель не на шутку обиделся.
–
– И что им делать? – крикнул Луи, перехватив тело Скорпиуса поперек туловища, дабы то не накинулось на портрет с ножом.
– Поживите так, скажем, тридцать шесть часов. Глядишь, чего и выйдет. А ты, милок, готовь на каминной полке место для портрета моей ясноокой Пернеллы.
И больше алхимик не сказал ничего. Лишь тихонько хихикал, при виде двух бывших друзей, застрявших не в тех телах, и, как оказалось, не в нужное время. Совсем не в нужное.
====== Очень плохой наркоторговец ======
– Это исключено.
– Я не собираюсь.
– Вы хотите, чтоб он барыжил вместо меня наркотой? – возмутился Альбус. – Мистер Фламель, да пощадите меня и мой бизнес.
Фламель, кажется, вообще ни слова не понял, а сделал вид, что не слышит гневных воплей.
– Вечером мы с семьей должны быть на рауте Главы Международной Гильдии Магов, – пожаловался Скорпиус. – Как прикажете посылать туда Ала, который даже по именам никого не знает?
– Не моего ума дело, – отнекивался Фламель. – И вообще, оставьте в покое старого больного человека!
«Старый больной человек» насупился и, картинно отвернувшись, уставился в правый угол рамы, сделав вид, что он куда интереснее, чем два перекрикивающих друг друга алхимика-недоучки.
– Просто жопа, – буркнул Скорпиус и, плюхнувшись на диван, вытянул перед собой руки. – Ну какого черта? Почему у тебя такие тяжелые руки?
– Потому что я не дрыщ. Будто мне нравится твое тело, – огрызнулся Ал.
– Между прочим, некоторые части моего тела попривлекательнее твоих.
– Это какие?
Скорпиус хитро усмехнулся и скосил глаза в область пониже живота своего собственного тела, временно оккупированного надоедливым Альбусом.
– Да ладно? – поразился Ал.
– Шах и мат, Альбус.
– А ты уже сравнил, да? Стоп, а какого хрена ты вообще разглядывал это?
– Ну грех не сравнить, – пожал плечами Скорпиус.
– Скажите, дети мои, это единственное, что вас сейчас волнует? – не сдержался Фламель. – У вас тридцать шесть часов! И четыре часа вы потратили впустую.
Скорпиус взглянул на часы. Половина одиннадцатого утра. До раута, на котором ежегодно собирались сливки общества – несчастных семь часов. За семь часов предстояло сделать из
– То есть, ты думаешь, что я не справлюсь с ролью сказочно богатенького дурачка? – прищурился он, когда Скорпиус бегал по своей комнате в поисках подходящей одежды для вечернего официального приема.
– Уверен, – кивнул Скорпиус. – Кстати, в кухне я оставил тебе список из пятидесяти шести столовых приборов, который ты должен выучить к вечеру.
– Скольки-скольки? – ахнул Альбус.
– И это без тарелок и различных видов салфеток.
– Ты серьезно? Салфеток?
Глядя, как его собственное лицо озарила хитрейшая улыбка, Альбус едва ли не взвыл.
– Потом, я приготовлю для тебя одежду. И запомни главное, – произнес Скорпиус, вытащив из шкафа фрак.
– Не напиваться на приеме?
– Забей, папа, если что, унесет тебя. Главное – приди с девушкой. Проститутку приводить не советую, папа знает всех лондонских шлюх в лицо.
– И зачем приходить с девушкой?
– Поверь, лучше прийти не одному. До вечера ты будешь сидеть здесь. Делай в моей комнате все, что хочешь, но не смей трогать похоронный свитер!
Альбус снисходительно кивнул, так и не поняв, в чем ценность свитера и, дождавшись, пока Скорпиус закончит инструктаж, который он, в общем-то, и не слушал, спустился в гостиную.
– Теперь моя очередь выносить тебе мозг, – произнес Альбус, усадив свое тело на диван. – Сейчас ты идешь в мой книжный и открываешь его.
– Это я понял, – протянул Скорпиус.
– К тебе будут приходить люди за наркотой, их очень просто отличить от обычных клиентов книжного магазина по красным глазам и свернутых в трубочку деньгам. И, кстати, на работе тебя зовут Джимми.
– Понял, – повторил Скорпиус.
– Порошок сбывают порционно, – сказал Альбус.- Есть полторашка, грамм, унция и восьмушка. В одной унции двадцать восемь грамм, но на деле двадцать восемь грамм и тридцать пять миллиграмм. В восьмушке три грамма и пятьдесят четыре миллиграмма. Есть еще половина восьмушки – это один грамм семьдесят семь миллиграмм, но ты округляй до двух, и разницу забирай себе. Запомнил?
Скорпиус заморгал.
Никогда прежде лицо Альбуса Северуса Поттера не выглядело таким тупым.
– А как я отмерю ровно столько, сколько ты сказал? – пискнул он.
– Я отмеряю на глаз, – терпеливо произнес Альбус. – А ты с помощью весов.
– Ты на глаз можешь отмерять грамм и семьдесят семь миллиграмм? – поразился Скорпиус.
– Да. Это приходит с опытом. Да не делай такие глаза. Ты сам кокаин покупаешь в каких количествах?
– Я беру полкило, а тут унции, восьмушки….