Гувернёр
Шрифт:
– Пора, – шепнул он Луи, который, оторвав взгляд от картины, кивнул.
Бесцеремонно растолкав маглов, они протиснулись к высокому охраннику, расхаживающему неподалеку.
– У нас украли ребенка! – истерично заверещал Скорпиус, вцепившись охраннику в рукав.
– Расскажите еще раз, что произошло?
Скорпиус закусил губу. Начальник охраны говорил по-английски очень даже хорошо, поэтому ситуация осложнялась тем, что визгливо нести бред и орать навзрыд не выйдет, так как его
Луи отказался проходить за охраной, ссылаясь на то, что продолжит поиски несуществующего ребенка в остальных залах, а на самом деле – поможет Альбусу чуть наклонить картину, чтоб рассмотреть цифру. Таким образом, Скорпиус, сверкая воспаленно-красными глазами, сидел в комнате один, в окружении охраны и смотрителей. Но разве неугомонный Малфой хоть раз не находил выход из безвыходных ситуаций?
– Мы геи, – дрогнувшим голосом произнес Скорпиус, прижимая к груди стакан с водой. – Привезли с мужем нашего приемного сына на экскурсию, а он за кем-то увязался и…
– Как зовут мальчика? – несколько растеряно спросил начальник охраны.
– Леголасом, – всхлипнул Скорпиус. – Мой ребенок…
– Где вы видели его в последний раз?
Скорпиус задумался, и, сделав пару глотков воды, снова прорыдал:
– В восьмом зале! Он за каким-то мужиком увязался!
И, решив развить тему получше, ахнул:
– А вдруг это маньяк?
– Ну хоть немного, – прошептал Луи, пытаясь оттянуть картину на себя.
Это не укрылось от разъяренного экскурсовода, который, едва не прибив его указкой, ринулся вперед.
– Конфундус, – прошептал Альбус. – Черт, Луи, быстрее, это уже двадцать шестой.
– Она тяжеленная, – возразил оборотень, пытаясь заглянуть в расстояние между картиной и стеной. – Нихрена не видно.
– Еще наклони. Женщина, что вы смотрите? Мы реставраторы из Англии! – гаркнул Альбус на особу, потерявшую дар речи при виде двух «реставраторов», пытающихся стащить картину со стены.
Мантия-невидимка уже валялась в углу за ненадобностью, если бы Ал знал, что будет стрелять «Конфундусом» по людям, которые заметят, как они с Луи пытаются сначала стащить картину со стены, а потом, поняв всю безысходность, хотя бы приподнять и посмотреть изнанку холста, оставил бы ее дома.
Уже весь десятый зал окутался облаком заклятия умопомрачения, а кузены, пыхтя под тяжестью шедевра живописи, не добились ни малейших успехов.
– Конфундус! – рявкнул Альбус, нейтрализовав новую группу посетителей. – На счет три. Раз…два…три!
Снова приподняв картину, Луи догадался просунуть рюкзак между стеной и рамой, боясь поцарапать или хоть как-то еще задеть бесценный холст.
– Если в министерстве узнают, что мы околдовали маглов, – прошептал Луи, обеспокоено глядя на затуманенных посетителей.
– Забудь об этом, – посоветовал Альбус и, прошептав «Люмос», сунул палочку в щель между
– Я держу, – не очень уверенно успокоил Луи. – Только быстрее, прошу тебя, я не смогу одной рукой держать раму, а другой стрелять заклятиями по посетителям.
– Женщина, которая стояла левее, сказала кому-то, что видела, как моего сына уводил какой-то мужчина, – лепетал Скорпиус, почти осушив уже третий стакан воды. – Кровинушку мою похитили!
– Не волнуйтесь, – уже устав от компании истеричного гея, протянул начальник охраны. – Сейчас посмотрим запись с камер наблюдения и все выясним.
Скорпиус чуть не подавился водой.
«Твою мать, камеры!» – мысленно простонал он.
Интересно, что увидят на экране? Мирную экскурсию и двух идиотов, воюющих с огромной картиной?
– А знаете, хрен с ним, с ребенком, мы еще усыновим, какие наши годы! – воскликнул Скорпиус, забив последний гвоздь в гроб своей «гениальной» идеи.
Охранники одновременно повернулись к нему и подозрительно прищурились.
– Покажите-ка документы.
Паспорт Скорпиус принципиально не носил, тихо ненавидя свою фотографию. Ситуация усугублялась с каждой секундой.
«А как бы поступил папа на моем месте?» – снова задумался Скорпиус.
– Мой отец узнает об этом! – крикнул он, не думая, ответив на свой же вопрос.
– Документы, – прорычал бритый наголо начальник охраны.
«Хорошо, а как бы второй папа поступил на моем месте?» – не унимался Скорпиус.
Подумав секунду и представив Виктора Крама в подобной ситуации, Скорпиус, искренне надеясь, что у друзей дела обстоят лучше, сжал руку в кулак и с силой впечатал его в челюсть охранника.
– Семь, – протянул Альбус.
– Да не семь, а уже сорок пять, – в ужасе сказал Луи, заколдовав очередных туристов.
– Нет, семь – это число. Число Фламеля.
Луи аж встрепенулся.
– Точно?
– Абсолютно, – пропыхтел Ал. – Приподними картину, я вылезу.
Просочившись между картиной и стеной, Альбус, наконец, распрямившись, едва не охнул от боли, которой отозвалась поясница.
– Что теперь?
– Бежать надо, – хрипло сказал Луи. – Ах да, и забрать этого короля драмы.
– А что с маглами? – поинтересовался Альбус.
– Так оставь, себе дороже.
* *
Час спустя
Опустив покрасневшую руку Скорпиуса в миску с ледяной водой, Луи, едва сдерживая улыбку, полез в аптечку за эластичным бинтом.
– Ну что ты ржешь? – прошипел Скорпиус, придерживая руку.
– Да ничего, Рембо, ничего, – усмехнулся Луи. – Ну какого черта ты с кулаками на них полез?