Гувернёр
Шрифт:
– Долг прощен, Джимми?
– Нет, ты по-прежнему должен мне двести кусков, – отмахнулся Ал и, хлопнув дверью фургона, попрощался с одноглазым водителем. – Ну, чего стоим? У кого ключи?
Луи и Скорпиус, как гипсовые статуи, стояли на ступеньках, и, не моргая, смотрели на бывшего тихоню.
– Ал, что это было? – хрипло поинтересовался Луи.
Альбус вскинул брови.
– Наше спасение. Заходить будем?
В квартире, как и ожидалась, была Лили, взволнованная, а поэтому растрепанная и бледная.
– …когда на третий день лунного цикла брюшки гарпий посинеют и…
– Ну, чего такие кислые? – усмехнулся Альбус, хлопнув Скорпиуса по плечу. – Все же хорошо кончилось. Можем хоть завтра гнать эликсир бессмертия.
– Альбус, мы тебе как семья…
– Вы и так моя семья. Ну кроме Малфоя, но это вопрос времени.
– …если ты хочешь нам что-то рассказать, – самозабвенно произнес Луи. – Мы выслушаем и поймем.
– Не, не поймем, лично я в ахуе, – протянул Скорпиус. – Ты не мог провернуть все это…ты же…ты же Альбус!
Альбус лукаво улыбнулся и, махнув рукой на удивленные взгляды друзей, скинул куртку и поднялся к себе в комнату.
– Ал, у нас от тебя секретов нет, – крикнул ему вслед Луи. – По крайней мере у меня.
– У меня тоже, – быстро сказала Лили.
– Почти нет, – уклончиво кивнул Скорпиус.
Альбус, остановившись на полпути, закатил глаза. Чувствуя на себе три взгляда, он развернулся, свесился с перил и, монотонно заскороговорил:
– С семнадцати лет я работаю в наркокартели, толкаю травку и порошок за прилавком книжного магазина, начинал как мальчик на побегушках, сейчас продвинулся дальше. Я не соврал тебе, Скорпиус, когда сказал, что прятался все эти годы: с одной стороны Скотланд-Ярд, с другой – картель-конкурент. Я сделал паспорт на имя Джимми Старлинга, переехал в Коста-Рику, там женился, позже у меня родился сын, а сейчас я здесь, потому что соскучился по старым упоротым друзьям. Кстати, моей семье об этих подробностях лучше не знать, окей?
Лили выронила пульт от телевизора и медленно повернулась к Скорпиусу.
– Охренеть, – только и сказал Малфой. – Тихоня Поттер – член нарко-мафии.
– И, еще одно, – скромно сказал Ал. – После того, как ты выставил меня на обозрение репортеров, на твоем хэллоуинском приеме, ты жив только потому, что судьба подарила тебе бессмертие. Друзяшки, что у вас с лицами?
Луи рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Скорпиус рассеянным движением открыл кухонный шкафчик и потянулся к бутылке виски.
– Спокойной ночи, – хмыкнул Альбус и, все-таки, поднялся наверх.
====== Пропорции и русский художник ======
– Дорогие родители, торжественно клянемся, что больше не будем гнать в подозрительных местах подозрительные взрывоопасные вещества, – тараторил Альбус, глядя куда-то в окно. – Также клянемся не стрелять в санитаров и не обманывать коммунальные службы.
Представители Поттеров, Уизли и Малфоев, несмотря на некоторые натянутости
Никогда прежде Драко Малфой, Гарри Поттер и Билл Уизли не собирались в Малфой-мэноре вместе, по правде говоря, единственное место, где они собирались был вокзал Кингс-Кросс, да и то держались они на добром расстоянии в сотню метров друг от друга. Сейчас же, сидя на одном диване в абсолютно одинаковых позах и с абсолютно одинаковыми лицами, отцы слушали тщательно подготовленную исповедь детей, вернее театральный монолог Альбуса. Луи, как всегда, чувствовал крайней степени дискомфорт, находясь с Биллом Уизли в одной комнате, поэтому стоял рядом с кузеном и, глядя в потолок, кивал. Скорпиус откровенно скучал, оглядывая интерьер особняка так, словно не жил здесь, а пришел в гости.
– …обязуемся исполнять все предписания «Кодекса Чародея», составленного Визенгамотом в 1814 году, а так же вести себя как подобает наследникам чистокровных семей.
Драко Малфой прерывисто кашлянул.
– Мы больше не будем гнать волшебные артефакты, обладая лишь умением вскипятить воду в кастрюльке, – вздохнул Скорпиус.
– Где вы взяли пистолет? – спросил Гарри Поттер.
– Нашли в палате криминального авторитета, который поступил в больницу с огнестрелом, – пояснил Альбус.
– Зачем стреляли в санитаров?
– Мы стреляли в воздух, чтоб разогнать охрану, – сказал Скорпиус.
– Кто пригнал фургон?
– Университетский друг Альбуса.
– Не надо на меня так смотреть, – прошипел Луи, глядя на отца. – Мое алиби могут подтвердить Малфои.
– Могут, – благосклонно кивнул Драко.
– А вообще, вместо того, чтоб сидеть и ненавидеть нас, сказали бы спасибо, что все так легко кончилось, – усмехнулся Скорпиус.
– Легко кончилось? – опешил Поттер.
– Ну мы все живы.
– А вообще, вы могли бы уже привыкнуть к тому, что мы все время влипаем в неприятности.
– И вообще, это все во имя благого дела!
Натараторив еще с три короба и убедившись, что отцы уже запутались в обещаниях и клятвах, Альбус, метнув взгляд к двери, дернул друзей за рукава, и, дождавшись, пока родители начнут громко выяснять, чей ребенок представляет большую опасность, толкнул за дверь своих собратьев по несчастьям.
– Слава Богу, – простонал Луи, закурив. – Нам не по пятнадцать лет, какого мы должны отчитываться?
– Я и в пятнадцать не отчитывался, – хмыкнул Скорпиус,
За воротами уже стоял знакомый старый фургон для мороженого с одноглазым водителем за рулем. Альбус, махнув рукой старому знакомому, поманил за собой друзей и, воровато оглядываясь на особняк, сел рядом с водителем.
– Куда? – спросил одноглазый.
– Не «куда», а дай мне фургон, – твердо сказал Альбус.
– Э! Какого хрена, Джимми?
– Прощу долг. Ты в базарный день не сможешь эту рухлядь дороже сотки продать, а я за него в двадцать раз больше прощаю.