Герцогиня Эмили
Шрифт:
В малой гостиной, примыкавшей к покоям герцога, было натоплено и горели свечи. На низком столике уже стоял поднос с дымящимся кофейником, две чашки, тарелка с сырниками и ещё какая-то снедь. Марфа, видимо, постаралась.
Льюис усадил меня в кресло, сам опустился напротив и разлил кофе с лёгкостью человека, привыкшего к хорошему сервису.
— Ну, — сказал он, поднимая чашку, — за знакомство, герцогиня. Позвольте представиться официально: барон Льюис фон Клейст. Друг детства этого угрюмого медведя, который сейчас дрыхнет без задних ног, и, смею надеяться, ваш новый союзник.
— Эмили, —
— О, мне это нравится. — Он отпил кофе и зажмурился с таким блаженным выражением, что я невольно улыбнулась. — Боги, что это за нектар? Я пил примерно такой напиток в столице, у самого императорского двора, но именно такого… Это ваше колдовство?
— Это зёрна кэбри, которые здесь называют кормом для скота. И Марфа, моя повариха, она научилась их правильно обжаривать.
— Корм для скота? — Льюис расхохотался. — Чёрт возьми, Лоренц женился на гении. Подсунуть ему это при случае — пусть знает, что его козы пьют лучше, чем он.
Я улыбнулась, но улыбка быстро погасла. Льюис заметил это, поставил чашку и подался вперёд.
— Вы хотите знать, что случилось на перевале.
— Хочу, — кивнула я. — Всё.
Льюис откинулся на спинку кресла и уставился в огонь камина. Несколько мгновений он молчал, собираясь с мыслями, и когда заговорил, в его голосе не осталось и следа прежней лёгкости.
— Мы возвращались с задания короля. Лоренц, я и полсотни его лучших людей. Поручение было… деликатное, не для чужих ушей. Скажем так, мы сделали то, что должны были, и возвращались домой. На перевале нас ждали.
— Кто?
— Не знаю, какие-то люди. Они знали, где мы будем, знали, когда. Засада была устроена идеально: сверху сбросили камни, перекрыли дорогу, потом лучники. Лоренц успел скомандовать рассыпаться, но нас отрезали от основного отряда. — Льюис сжал челюсти. — Нас осталось примерно 20 человек. Пробивались двое суток. Лоренц прикрывал нас, пока я тащил раненого. Получил эту рану и не сказал ни слова — только зубы сжал и продолжал драться.
— А потом?
— Потом мы ушли в горы. Проводник погиб в первый же день — стрела в спину. Тропы замело, карты не было. Мы блуждали, теряли людей. К концу недели нас осталось тринадцать: я, Лоренц и парни из его личной стражи. — Льюис помолчал. — Один парень исчез на четвёртую ночь. Сказал, идёт на разведку, и не вернулся. Я думал, он погиб. Теперь… не уверен.
Я похолодела.
— Вы думаете, он и есть предатель?
— Не знаю. — Льюис покачал головой. — Но кто-то выдал наш маршрут. Кто-то знал, где мы будем и когда. Информация могла утечь только из замка или из самого отряда. Я склоняюсь к первому, потому что люди Лоренца преданы ему как псы. Но…
Он не договорил, но я поняла. Гризельда. Всё сходилось на ней.
— Гризельда, — сказала я вслух.
Льюис вопросительно поднял бровь.
— Бывшая экономка, — объяснила я. — Я её уволила восемь дней назад. Она угрожала, что откроет врагам наши слабости. И уехала в Штауфен.
— Восемь дней назад? — Льюис присвистнул. — И вы молчали?
— Я не молчала. Я рассказала Томасу, вашему управляющему. Мы усилили дозоры, начали готовиться к обороне. А три дня назад наши разведчики
— Разведка, — кивнул Льюис. — Они ожидали, что Лоренц не вернётся. Или проверяли, насколько мы ослабли.
— А вчера в Штейнбахе видели подозрительного торговца. Он расспрашивал обо мне. О том, как меня приняли, что я делаю, не жалуется ли народ.
Льюис резко выпрямился.
— Торговца? Опишите.
Я пожала плечами.
— Я его не видела. Но мои люди — Петер, он был в Штейнбахе — сказал, что тот выглядел не по-купечески. Держался слишком уверенно, слишком много расспрашивал.
— Это он. — Льюис встал и прошёлся по комнате. — Чёрт, это точно он. Тот парень из отряда, который исчез. Он знал маршрут, знал, где мы будем. И теперь он здесь, собирает информацию.
— Или передаёт её, — добавила я.
— Или передаёт. — Льюис остановился у окна, глядя в темноту. — Герцогиня, вы понимаете, что это значит? Штауфен готовится к нападению. И отсутствие Лоренца — идеальный момент. Замок без хозяина, люди в панике… Но вы, — он обернулся и посмотрел на меня с новым интересом, — вы, кажется, не в панике.
— Я в панике, — честно сказала я. — Просто не показываю.
Льюис усмехнулся и вернулся в кресло.
— Знаете, когда я впервые увидел вас во дворе — босую, растрёпанную, с этой шалью на плечах — я подумал: бедная девочка, как же ей не повезло попасть в этот замок. А потом вы сказали Лоренцу: «Я работала». И он заткнулся. — Льюис покачал головой. — Он, между прочим, не каждый день затыкается. Даже перед королём не затыкается.
— Я просто сказала правду.
— В том-то и дело. — Льюис взял чашку, но пить не стал, только крутил в руках. — Вы здесь больше недели и уже успели уволить экономку, наладить какое-то производство, подружиться со слугами и, кажется, даже приручить капитана стражи. Бардо, когда мы встретились в коридоре, сказал мне: «Ваша герцогиня — человек дела». Это из уст Бардо — высшая похвала.
Я не знала, что ответить. Просто пожала плечами.
— Я не умею сидеть без дела. А здесь… здесь было много работы.
— А вы, герцогиня, не похожи на ту, кого можно запереть в башне, — вдруг сказал Льюис, глядя на меня с весёлым интересом.
Я встретила его взгляд и ответила сухо:
— Меня и не заперли. Я осваивалась и работала.
Он расхохотался — открыто, искренне, запрокинув голову.
— Чёрт возьми, Лоренц даже не представляет, какое сокровище ему досталось. — Он отсмеялся и посмотрел на меня уже серьёзно. — Герцогиня, я к вашим услугам. Всё, что нужно — люди, связи, информация. Мы вместе вытащим этот замок из… ну, вы понимаете.
— Из задницы? — подсказала я.
— Именно. — Он улыбнулся. — Я рад, что вы здесь и такая прямолинейная.
— Я тоже рада, что вы здесь, барон.
— Льюис, — поправил он. — Для вас — просто Льюис. Друзьям я позволяю фамильярность.
Я кивнула и подняла чашку.
— За сотрудничество, Льюис.
— За сотрудничество, Эмили.
Мы отпили кофе, и в комнате повисло молчание — но не тягостное, а тёплое, почти уютное. За окном уже совсем стемнело, свечи оплыли, и только огонь в камине освещал наши лица.