Еще один мальчик

Юморист

Найл был выведен из строя.

— Я удовлетворен. Буллер, можешь считать дуэль оконченной, — холодно сказал Бобби, подобрал свою мантию и не оборачиваясь пошел с поляны.

Его секунданты гуськом последовали за ним.

— Грейнджер, стой! Как это остановить? — крикнул вслед Фред Уизли.

Грейнджер обернулся.

Свинка скакала по поляне, уворачиваясь от бывших друзей, которые пытались ее поймать. Фред, Тайгер и Буллер гонялись за свинкой с палочками наперевес. Они пуляли в свинку заклятиями, через раз даже попадая. Безуспешно.

— Какой позор.

Ученики шестого курса не владеют простейшими трансфигурирующими заклинаниями, — холодно сказал Бобби.

Он поднял палочку:

— Фините деформис!

Страдания Найла сразу прекратились.

Бобби бесшумно подошел к нему.

— Пусть это послужит тебе уроком. Не пытайся клеветать на людей, имя которых ты даже произносить не достоин.

Бобби развернулся и пошел к выходу с поляны.

Найл безумными глазами смотрел ему вслед, нащупывая волшебную палочку.

… Позже Фред Уизли пытался понять, как он успел среагировать и откуда знал, что делать, — и подумал, что с ним случилось чудо, которое срабатывает один раз в жизни.

Когда Бобби практически достиг кромки поляны, Найл направил на него палочку и закричал:

— Авада Кедавра!

Фред прыгнул и оттолкнул Грейнджера, они оба свалились, а ярко–зеленая струя пролетела у них над головами и ударила в ближайшее дерево. Дерево почернело, сбросило все листья. Молния чудом не задела людей — любого из них.

Через мгновение дерево с треском упало на траву.

Буллер выбил палочку у Олливандера из рук и взялся за него самого.

Грейнджер посидел на траве, потирая голову, и осторожно встал. Фред тоже опомнился, вскочил на ноги и заорал:

— Найл, у тебя все дома?!

— Что, Олливандер, без Авады справиться с противником ты уже не можешь? — спросил Бобби.

— Найл, твоя палочка пока побудет у меня. И мы все идем к директору, — спокойно сказал Буллер.

— К Витч?

— К директору, — поправил Буллер.

После дуэли…

— Доигрались, молодые люди? Теперь извольте слушать меня, и только попробуйте пикнуть!

Профессор Макгонагалл чуть не шипела от злости.

— Рассаживайтесь… Подальше друг от друга, и чтобы ни одного звука. Кикимер проследит. Я буду вызывать вас на разговор в кабинет каждого по очереди. Запомните: вы вляпались, как вы любите говорить, и очень крепко. Советую потратить время ожидания, размышляя, что вы мне расскажете. От ваших слов зависит ваше исключение из школы!

Виноватые дружно опустили головы.

— Раскаиваетесь? Хорошо, лучше поздно, чем никогда. А я, с вашего позволения, начну? Вы первый, мистер Уизли.

Фред встал и прошел в кабинет. Дверь за ним захлопнулась.

За Фредом вызвали Буллера, затем Найла, затем Тайгера…

Очередь Бобби пришла последней.

— Садитесь, юноша, — холодно пригласила директриса и повторила:

— Доигрались?

Бобби сел, устремив на нее внимательный взгляд.

— Ситуация, мистер Грейнджер, следующая: никакой дуэли не было. Иначе мне придется всех вас семерых исключить из школы. Ваши товарищи обдумали мое предложение

и согласились. Мы сошлись на таком варианте: Вы пошли с друзьями в запретный лес, погуляли и вернулись. Мистер Олливандер для смеху метнул в дерево заклятие, на чем ваша прогулка успешно закончилась. Вы согласны?

— Извините, профессор, нет, — сказал Бобби.

— У меня нет времени уговаривать Ваше упрямство, мистер Грейнджер. Меня ждет срочная работа.

— Профессор, я тоже изучал Устав Хогвартса, и я готов доказывать в суде, что исключение касается только двоих. Исключать всех семерых незаконно. Никому, кроме самих дуэлянтов, кара не угрожает. Исключать можно только Олливандера и меня, — сказал Бобби.

— Возможно, Вы и правы, мистер Грейнджер. Спорить не буду. Но Вы согласны, что Вас и Олливандера придется исключить? Вас это устраивает?

— Я знал, на что иду, — спокойно сказал Бобби.

— А мистер Олливандер?

— Я не отвечаю за мистера Олливандера.

— Вот как, — проронила директриса.

— Я заслужил исключение, и я готов.

— Куда же Вы пойдете?

— У меня есть предложения из Дурмстранга, а ЖАБА я могу сдать платно в самом Министерстве, как экстерны делают, — сказал Бобби.

— Вижу, вы всё продумали.

Бобби промолчал, глядя на директора.

— Но как насчет мистера Олливандера? Я помню ваш ответ, что Вы за него не отвечаете, не трудитесь его повторять. Дело в том, мистер Грейнджер, что Вы отвечаете за Олливандера, хотите того или нет. По Вашим показаниям ему грозит Азкабан.

— Да, не стоило ему бросаться в людей Авадой Кедаврой, — небрежно сказал Бобби.

— Вы так думаете? У меня есть показания шестерых свидетелей, что мистер Олливандер шутил. У него не было серьезных намерений.

— Я могу показать Вам мертвое дерево, в которое попало заклятие. В любое удобное для Вас время.

— Благодарю, это очень любезно с Вашей стороны, — вежливо ответила Макгонагалл. — Шесть свидетелей готовы подтвердить, что мистер Олливандер не имел в виду убивать вас, он просто неудачно пошутил. И следователи поверят им, хотя бы потому, что и Вам, и Олливандеру нет семнадцати лет. Это была не настоящая Авада кедавра. Вы отличник по Темным искусствам и должны знать, что выполнение Авады кедавры требует серьезной магической мощи и определенного настроя, которые совершенно непостижимы семнадцатилетнему мальчику. Школьник, способный вызвать полноценную Аваду кедавру, — большая редкость.

— Олливандер у нас большой талант.

— Однако я вижу, что Вы остались совершенно живы и здоровы.

Бобби уставился на директора.

— Авада кедавра, какой бы она не была, не причинила Вам вреда, все закончилось хорошо, и История не знает сослагательного наклонения «что было бы, если бы». Было то, что было, а всего остального — не было. И надеюсь, урок Вы хорошо усвоили.

— Простите, профессор, я не понимаю, — упрямо сказал Бобби.

— Почему Вы упорствуете? За применение Непростительного к человеку, тем более этого Непростительного, нарушителю полагается Азкабан, Вы понимаете это?