Еще один мальчик
Шрифт:
— Бобби, ты же гений, заколдуй мне шпаргалки, — сказала Лили.
— Не стоит, правда. Лучше еще раз повторим… Вообще с пророчеством про Избранного дело темное, ведь мы не знаем его до конца. Кто и что там еще упоминается… — с академической обстоятельностью добавил Бобби.
— И ты учил эти дурацкие определения, хотя ты вообще не сдаешь прорицания? Бобби, ты ангел. Я тебя люблю! — сказала Лили.
Ах, предрассудки!
Ученый Кот знает, как штампы идеологии мусорят человеческие
Скажем, пророчество об Избранном — дети были так уверены, что знают имя Избранного, что даже не вздумали это проверить.
Они выросли в убеждении, что Избранным является Гарри Поттер, эти слова звучали отовсюду. Они уже воспринимались как аксиома.
Поэтому даже Бобби Грейнджер, с его аналитическим умом, не задумался, что есть и другие мальчики, подходящие под пророчество. Тот же професор Лонгботтом — или он сам.
Разве Бобби не родился на исходе июля месяца, разве не мог он подсчитать, сколько раз его родители бросили вызов Темному Лорду?..
Классовая борьба
— Поздравьте меня. Я получил письмо от бабушки! Тед Люпин сделал предложение Викки Уизли, нас всех на каникулах приглашают на свадьбу, — громко объявил Фред Уизли. — И вообще пора отпраздновать как следует, что Ал Поттер поступил на Гриффиндор.
— По–моему, ты достаточно отпраздновался, — резко сказала из своего угла Лили Луна.
— Для Вас, мадмуазель, — особое приглашение, — шутливо поклонился Фред.
— Не вижу в этой свадьбе ничего хорошего. Тед — родственник Викки, практически ее кузен, — отрезала Лили.
— Дорогая, если б ты знала, кузены женятся друг на друге сплошь и рядом.
— По–моему, это отвратительно.
— Да ну?
— Так и начинается вырождение.
— Моя кузина — философ, — возвестил Фред.
— А мой кузен — дурак.
— Найл, если тебе надоело слушать семейные склоки…
— Про твою семью мне слушать никогда не надоест, — горячо заверил Найл. — Как я люблю твою семью… У тебя лучшая семья на свете. Научись это ценить.
— Начинается, — простонала Лили.
— Твоя семья дружная, честная, бескорыстная. Вы все так любите друг друга.
— Найл, а твоя семья чем хуже? — примирительно спросил Буллер.
Найл чуть не взорвался.
— Ненавижу… Ты не знаешь моих родственников! Олливандеры, почтенная фамилия, лучшие в мире палочки… «Подойдут любому»… Именно любому! Они думают только о деньгах. Они продавали палочки Пожирателям смерти! Даже когда знали, кому уйдет заказ. Потому что те хорошо платили! Они выполняли палочки на заказ для Сам–Знаешь–кого!
Нет, у них бы духу не хватило поддержать Того–Кого открыто — как же, это нанесло бы ущерб их бизнесу. А если бы наоборот… Мой дед Рейнус даже не скрывал,
Найл сплюнул.
— А ведь Волдеморт схватил его и пытал.
— Да, был у него период охоты на производственников волшебных палочек, — кивнул Найл. — Очередной заскок. Дед попался, Брегетт, Смиткляйн, Грегорович…
— А Грегоровича он вообще убил…
Найл оживился:
— Ты бы знал, что они творили после смерти Грегоровича! Думаешь, мои дорогие родственники его жалели? Да они прыгали от восторга! Как сказал дядя Ганг: конкурентом меньше, ура! Тетя Замбезия даже обсуждала планы, как захватить его фирму… Если бы Грегорович не стал привидением и не вернулся, может, и захватили бы. Его наследники так за наследство передрались…
— Большие деньги — это зло, — меланхолично сказал Буллер.
— А может, рассказать тебе про бабушку Амазонку, которая обанкротила собственного брата, чтобы возглавить семейный бизнес?
— Не надо, — сказал Фред Уизли, — я всё понял.
— Хорошо, что у вас нет столько денег, — убежденно заявил Найл Фреду Уизли.
— Хорошо, — наивно согласился Фред, не знавший, на свое счастье, какими способами его отец Джордж заработал свои первые миллионы.
— А что это читает Гарри?
Гарри Буллер перевернул страницу толстого тома и улыбнулся.
— Защиту от Темных Искусств.
— Я так и знал. Гарри у нас всё время ее читает… С того времени, как спас шкуру Паиньки Грейнджера. Просто закопался в Защитных теориях.
— Закопался, и вам рекомендую, — спокойно сказал Буллер.
Теперь он отставил ветхий том и взялся за тонкую рукопись странного вида, с пятнами на полях. Буллер положил рядом потрепанное тощее пособие с гербом Дурмстранга, стал сверять тексты и делать пометки в своей рабочей тетрадке.
Ни рукопись странного вида на дешевой бумаге, от которой на пальце Буллера остался след, как от газетных чернил, ни учебное пособие формата какой-то иностранной школы не понравились друзьям. Они справедливо заподозрили Черную магию.
Они подошли поближе. Буллер кивнул.
— Садитесь. Рекомендую. — И указал на свои источники.
— Что это?
— Опять ЗОТИ?
— А вас оно не интересует? — спросил Буллер.
— Интересует. Только ты помешался на ЗОТИ, по–моему.
— Гарри, что это за пособия?
— Уникальные издания, между прочим, — сказал Буллер. — Берите, вы такого никогда не видели.
Фред подтащил к себе книгу и перевернул на корешок. Под гербом и полным титулом Школы Темных Магических Искусств Дурмстранг стояло название: «Игорь Каркаров. Непростительные заклятия. Курс лекций».