Еще один мальчик

Юморист

— А вы проверяли, как действуют лечебные заклятия на жертву Вашего изобретения? Нет? Тогда ждите. Пусть очнется сам.

Бобби очнулся, когда помощник старосты незаметно для Гарри выскользнул из гостиной на поиски декана Слагхорна.

Бобби моргнул.

Профессор Поттер подошел к нему.

— Вы в порядке?

— Спасибо. В полном порядке, сэр.

— Отлично. А теперь объясните, каким образом Ваше заклинание отразит Непростительные.

— Оно не может отразить Непростительные, — поправил Бобби. — Оно вообще ничего

не может отразить, у него нет такой цели. Заклятие пущено и исполняется. Но оно исполняется на том, кто по своей воле решил принять заклятие на себя. На том, кто добровольно перетянул их в свою сторону. Как можно отразить Непростительные — Непростительные в принципе нельзя отразить, Вы сами так говорили.

— Тогда в чем был смысл?

Бобби опять вздохнул.

— Ну, у людей разная сопротивляемость, переносимость заклинаний. Если в вас бросили заклинание, которому вы плохо сопротивляетесь, тот, кто более резистентен, может развернуть его на себя. Он спасет вас, и от заклинания будет меньший вред, чем считал его исполнитель. Смысл в том, что теперь заклинаний можно меньше бояться, потому что можно выбирать, в кого они попадут. Можно нарушать планы агрессоров, потому что они уже не уверены, попадут ли их заклинания по назначению.

— Но если в человека послана Авада Кедавра, он умирает, — сказал Поттер. — Намеченная жертва или добровольная по Авадо Виктимус, он все равно умрет.

— И если послать Круциатус, то человека все равно будут пытать, и если Империус, то он попадет в подчинение агрессора, и так далее.

— И Вы считаете, что магия добровольной жертвы перебьет магию даже Аады Кедавры…

— Это всего лишь предположение, сэр.

Гарри кивнул, глаза его увлажнились слезами. На мгновение Гарри представил свою мать, заслоняющую годовалого младенца от Волдеморта. Добровольная жертва…

Ослепительно белый, незапятнанно чистый луч Авадо Виктимус…

— Я думаю, Роберт, что Ваше предположение научно обосновано, — грустно сказал профессор Поттер. — Заклинание Ваше будет изучено со всей тщательностью. Вы напишете подробное описание заклинания по уже известной Вам форме и сдадите мне, мы с профессором Лемерсье напишем рекомендацию и отправим его на проверку.

— По известной мне форме — так его пошлют на проверку в Министерство? — изумился Бобби.

— Не стану внушать Вам оптимистические надежды, вряд ли министерство утвердит Ваше изобретение. Ваше заклинание — Темная магия, мистер Грейнджер.

— Темнейшая, — согласился Бобби. — Самое дно.

— Возможно, нам стоит пересмотреть определение Темной Магии. Ваше заклинание имеет сильный светлый потенциал… Я попробую убедить в этом Министерство. Не ручаюсь, что оно прислушается к моим доводам. Но мы попробуем…

— Я очень благодарен Вам, сэр, — с чувством сказал Бобби.

Утвердят заклинание или нет, а возможность наладить отношения с отцом любимой девушки дорого стоит.

Ученый Кот забегает вперед, чтобы огорчить

читателей: заклинание, разумеется, не прошло проверку.

История данного запрета очень поучительна…

Чиновники — испытатели заклинаний, подобно всем чиновникам в мире, очень любят себя и дорожат своей особой.

А испытание Авадо Виктимус, как мы понимаем, связано с определенным дискомфортом. Чиновник–жертва должен принять на себя весьма неприятные чары!

Чиновники решили, что нашли выход. Пропустив мимо ушей рекомендации профессуры Хогвартса, что Авадо Виктимус выявляет в заклинании жертвенное начало, они поняли одно: это заклинание переводит магию с одного адресата на другой.

И чиновники решили использовать самое невинное заклинание. Мистер Бин из Отдела испытаний давно лелеял мечты по мисс Джонс, и он решил изящно поухаживать за ней. Мистер Бин бросил в мистера Питерса Розариус, а мисс Джонс крикнула «Авадо Виктимус».

Букет роскошных чайных роз повел себя непредсказуемо — то есть, строго научно и именно так, как предупреждали ученые чародеи, но совершенно непонятно для невежественных чиновников…

Букет успешно долетел до мистера Питерса, но шипы и колючки оторвались от роз и облепили мисс Джонс.

Помолвка мисс Джонс и мистера Бина была расстроена, заклинание получило жирное вето, а Ученый Кот возвращается из будущего к настоящему, в оставленный нами сентябрьский вечер.

На этом главу можно было бы закончить, но Ученый Кот добавляет небольшой отрывок — нехотя, скрепя сердце и предупреждая, что отрывок сей не имеет никакого отношения к авантюре с Авадо Виктимус.

Просто описанное в нем событие произошло в гриффиндорской гостиной в тот же вечер.

Пока профессор Поттер разбирался с Темной магией, его дочь…

… столкнулась на выходе из гостиной с Фредом Уизли.

Фред Уизли заткнул собой самое проходное место и мешал людям пройти. Именно так сказала ему Лили Поттер.

— Ты куда? — спросил вместо ответа Фред.

— В озеро, к гигантскому кальмару! Куда я могу пройти из гостиной Гриффиндора?!

— А может, к своему Грейнджеру.

— Не твое дело.

— Мое. Отстань от Грейнджера, не порти себе жизнь, — сказал Фред.

— Хочешь, прокляну?

— Лили, я очень беспокоюсь за тебя. Потому что я тебя очень люблю, Лили, — серьезно сказал Фред.

— Я тоже тебя люблю, а теперь дай пройти!

— Я на тебя давно смотрю. Ты самая храбрая, веселая, добрая и красивая девушка из всех, кого я знаю. Я хочу жениться на тебе.

Лили остолбенела.

— У меня почти ничего нет предложить тебе, — торопливо продолжал Фред. — Я хвастун, задира, хулиган, капитан команды квиддича, наследник большого бизнеса, и у меня куча проблем с фанатками, но я клянусь тебя от них защитить. У меня есть особняк в Годриковой лощине, счет в Гринготтсе и три дяди в Министерстве. Ты стоишь большего, я знаю. Но большего у меня нет.