Еще один мальчик
Шрифт:
Тайгер прочел название рукописи: «Защита от Темных Искусств. Текст лекций. Черновик. С 1 по 7 курс.»
— Кошмарный почерк.
— Да, хуже только у Грейнджера.
Буллер сказал:
— Это писал его отец.
Олливандер протяжно присвистнул.
— И где же ты взял учебники по самим Темным искусствам? Спорю, что они у нас запрещены.
— И очень глупо, что запрещены, — возразил Буллер. — Это единственные нормальные конспекты по темным заклинаниям Пожирателей смерти и Волдеморта. Полный список
— Еще бы им не знать. Они же сами Пожиратели смерти, — хмыкнул Тайгер.
— Вот именно. Никто лучше их не знает. И кое-что из заклятий они выдумали сами — тут лучшего учебника нет, чем от самих разработчиков.
— А наши, хогвартские пособия, чем тебя не устраивают?
— А теперь не устраивают, — отрезал Буллер. — Нас ничему не учат. Мы мило сидим, конспектируем параграфы, пишем изложения, как на древней истории. А это не история и не правила сервировки чашек и ложек. Это серьезно.
— Мы еще практику имеем, — сказал Олливандер.
— Не имеем. Мы серьезные заклинания не отрабатываем.
— Остолбеней и Петрификус — не серьезные?
— Темные — серьезные. Сектумсемпра, Адское пламя… И Непростительные.
— И как ты представляешь отрабатывать Непростительные заклинания? — усмехнулся Фред.
— Так, чтобы мы знали, к чему готовиться.
— А то мы не знаем.
— Вы их хоть раз видели? — резко спросил Буллер. — Вживую, как они действуют? Круцио, например?
— Всю жизнь мечтал их увидеть, — поморщился Фред.
— Ага, особенно Аваду Кедавру.
— Вы дураки, — сказал Буллер. — Это не смешно.
— Да никто и не думал.
— А вы подумайте. Ради разнообразия. Профессор Поттер должен был нам их показывать, когда вел лекции, — заявил Буллер.
— Профессор Поттер? Непростительные? Ты сбрендил.
— Ага, так и вижу, как профессор Поттер мечет кругом Круциатусы и Аваду Кедавру…
— А Пожиратели смерти церемониться не будут. Метнут, и ты готов. Потому что тебя не учили защищаться.
— Ты стал говорить совсем как Грейнджер.
— А Грейнджер знает, что говорит. Он вообще-то лучший по Темным Искусствам.
— Точно, он — по Искусствам, а надо бы — по их Защите…
— Мне учебники по Защите перестали нравиться. В них ни тролля не написано, одна идеология, что Темные искусства — это плохо, а Светлые — хорошо, и ничего конкретного. А учебники по самим Темным искусствам — очень дельные. Подробные, с иллюстрациями и по существу.
— И всё-таки, где ты их взял?
— Грейнджер одолжил. Я попросил, он сразу дал. В конце концов, он мне жизнью обязан, — сказал Буллер.
— Гарри, ты поосторожнее. Тут все-таки черная магия.
— Я очень осторожен.
— А книги-то не заколдованы?
— Вроде нет.
— Никогда не
— Я тоже. Это ксерокс.
— Что?
— Не знаю, — честно признался Буллер. — Ксерокс какой-то. Я всю книгу просмотрел, пока я такого заклинания не нашел.
— Гарри, это черная магия, будь осторожнее, — повторил Олливандер.
— Вот интересно, — громко спросила Лили, — когда тебе надоест это повторять?
— Никогда. Это правда.
— Найл, ну что ты имеешь против Грейнджера?
Найл собрался с духом, подбирая слова получше. Казалось, он долго готовился к этому разговору.
— Ну что ж, пора расставить точки над i. Давно пора. Больше нельзя закрывать глаза. Из Роберта Грейнджера растет Темный маг.
— И что? — упрямо спросила Лили.
— Он настоящий слизеринец.
— И что?
— Я не желаю закрывать глаза на угрозу, которую несет обществу факультет Слизерин, — продолжал Олливандер.
— Какую угрозу?
— Все Темные маги соединились Сами–Знаете–С-Кем.
— Не все, и некоторые затем вернулись обратно. А к Бобби это вообще не относится, его отец был членом Ордена феникса!
— Это была ошибка.
— Тебе напомнить, как Дамблдор доверял Снейпу?
— А тебе напомнить, чем это для Дамблдора кончилось?
— А тебе напомнить, что Снейп полностью оправдан от всех обвинений? Ты знаешь про его воспоминания?
— А ты веришь этим воспоминаниям? Я назову тебе сотню отличных экспертов, которые считают эти «воспоминания» фальшивыми. Снейп был непревзойденный мистификатором.
— Ты параноик, Найл, — отрезала Лили.
— Я помню, что не только Дамблдор, но и Тот–Кого–Нельзя–Называть безгранично доверяли Снейпу. И Сам–Знаешь–Кто верил ему до самого конца. Он смеялся, когда ему говорили о предательстве Снейпа, говорил. что это чушь собачья. Что Снейп верен ему и действует по его плану. А ему лучше знать! Он лучший легилимент в мире.
— Найл, я поняла одно: с тобой разговаривать бесполезно, — сердито сказала Лили. — Что-то мне тошно с вами находиться, я пойду, хорошо?
Красная как рак, Лили выскочила. Она вдруг поняла, почему покойный профессор Снейп настаивал, чтобы маленький Роберт носил фамилию матери. Оказывается, фамилия Снейп вызывает в обществе неоднозначную реакцию… Впрочем, даже насквозь гриффиндорское имя Гермионы Грейнджер не защитило его сына от нападок.
Ученый Кот только разводит лапами…
Авадо Виктимус
— Почему в последнее время Лили такая нервная? — вздохнул профессор Поттер. — Язвит, садится — и тут же срывается с места, бродит по спальне до глубокой ночи… Неужели она так волнуется из-за переэкзаменовки? Я уверен, Сивилла будет к ним очень снисходительна.