Еще один мальчик

Юморист

— Гарри, ты совсем школьных сплетен не слушаешь? Какая Сивилла, — отмахнулась Джинни. — Лили разругалась со своим Грейнджером, говорят, вдрызг. Теперь ходит переживает.

— А что случилось? — с интересом спросил Гарри.

— Говорят, Грейнджер опять балуется Темной магией. Придумал новое убойное заклинание… Сильнее Авады Кедавры. Авада Циррус… Нет. Авада Вирус… В общем, четвертое Непростительное. Лили теперь с ним не разговаривает.

Гарри Поттер молча проклял тот день, когда согласился на предложение Минервы стать школьным

учителем. Если бы он знал, какие на его пути попадутся ученики, — пошел бы в авроры! Воевать с Пожирателями смерти гораздо легче, чем преподавать в школе…

Гарри Поттер встал.

— Хорошо, что ты мне сказала. Новое Темное заклятие? Сейчас пойду разбираться.

Мирный вечер в гостиной факультета Слизерин прервало столь невиданное зрелище, что весь курс оторвался от дел, чтобы поглазеть на дверь.

В дверях гостиной Слизерина стоял профессор–гриффиндорец Гарри Поттер.

Бобби как-то сразу догадался, что это к нему.

— Мне стало известно, что Вы по–прежнему изобретаете заклинания? — холодно спросил профессор Поттер.

— У меня есть разрешение профессора Слагхорна, сэр.

— Профессор Слагхорн никоим образом не может дать разрешение на работу с заклинаниями, пока он отвечает за зельеварение, — в той же манере продолжал Гарри. — Разрешение на работу по курсу Защиты от Темных Сил в Хогвартсе могу дать только я, и я не припомню, чтобы Вы обращались ко мне с такой просьбой…

Бобби открыл рот, чтобы возразить, но Гарри опередил его:

— Но я могу дать такое разрешение, мистер Грейнджер, если Вы наконец решитесь спросить мое мнение. Зачем, по–Вашему, я здесь? Я готов рассмотреть Ваше заклинание, мистер Грейнджер.

— Сейчас? — спросил Бобби. — Здесь?

— А зачем тянуть? Ваши одноклассники в курсе?

Староста Слизерина быстро вставил:

— Да, сэр. Всё происходило под моим наблюдением. Мы даже ему ассистировали.

— Ассистировали? Замечательно, — мрачно изрек профессор Поттер. — Тогда вам не составит труда продемонстрировать для меня это заклинание? Или, на Ваше усмотрение, мистер староста, оно слишком опасно, чтобы звучать в общественном месте? Тогда я предлагаю переместиться в мой кабинет…

— Оно совершенно не опасно, сэр, — сказал староста. — Даже наоборот.

— Вот так.

— Я считаю, сэр, — смело заявил староста, — что это очень важное и полезное заклятие. Можно сказать, революционное! Я очень рад, сэр, что Вы проявили к этому изобретению такое внимание.

— Вы ему ассистировали?

— Я и Флеминг, сэр.

— Это великое изобретение, сэр, — присоединился к хору Флеминг. — Заклятие, способное перебить Аваду Кедавру!

— Вы плохо слушали курс моих лекций, мистер Флеминг. Если бы Вы меньше отвлекались на болтовню с Монтегю, Вы бы знали, что Смертельное заклятие не имеет контрзаклятия, никаких известных науке способов противодействия и отражения… Да, мистер Монтегю?

— Сэр, — встал высокий слизеринец, — я думаю, что имеет.

Бобби Грейнджер его показывал.

— Вы изобрели контрзаклятие к заклинанию Авада Кедавра, мистер Грейнджер? — спросил Гарри.

Бобби, на которого уставился весь класс, отчаянно изображал из себя невозмутимую каменную горгулью.

— Бобби, — не выдержал Монтегю, — расскажи про Авадо Виктимус!

— Про …что? — переспросил профессор.

— Авадо Виктимус. Его Бобби изобрел. Потрясное заклинание, его в школьный курс вставить нужно! — горячо воскликнул Монтегю. — Это позор, что Бобби о нем молчит!

— Возможно, он молчит, потому что его очень предупреждали прекратить самодеятельность? Даже обещали отчислить из школы? Так Вы по–прежнему занимаетесь изобретательством Темных заклинаний, мистер Грейнджер?

Бобби вздохнул и поднял глаза.

— Авадо Виктимус, — сказал он. — Стать жертвой. Заклинание, которое оттягивает на себя любое другое, чтобы его жертвой стал хозяин заклинания. Разрешите продемонстрировать, сэр?

— Вы его действительно изобрели?

— И опробовали! — вмешался Монтегю. — На всём опробовали: на Петрификусе Тоталусе, на Импедимента, на Оглохни, на Конфундусе, на Экспеллиармусе… Вообще на всем, на чём знали, и Вы не представляете, как оно здорово работает!

— Но действует ли Авадо Виктимус на Непростительные, я не знаю, — быстро сказал Бобби. — Вы же понимаете, мы не проверяли его на Империо и Круцио. Но у него должен быть большой потенциал.

Гарри Поттер сказал:

— Покажите!

Монтегю и Флеминг встали; они вышли вперед в центр гостиной, который быстро и бесшумно очистили от мебели остальные свидетели эксперимента. Бобби не двинулся с места.

Монтегю и Флеминг поклонились друг другу.

— Что-нибудь простое, — сказал Флеминг.

— Импедимента?

— Давай.

— Импедимента!

— Авадо Виктимус! — выкрикнул Бобби, не вставая с места.

Струя Оглушающего заклятия, пущенного Монтегю во Флеминга, затормозила, не достигнув Флеминга. Ее перебила белоснежная линия, рожденная из палочки Бобби, и притянула к себе. Импедимента вместо Флеминга ударила в Бобби, и он застыл оглушенный.

Через минуту примерно он должен был очнуться.

— Ничего себе, — сказал кто-то из класса.

— Сэр, оно очень сильное, — с жаром убеждал Монтегю. — Бобби сам сказал, что делал его в расчете на Аваду Кедавру.

— В расчете на Аваду Кедавру, — повторил профессор Поттер и рухнул в кресло.

Монтегю с тревогой подошел к Поттеру.

— Сэр, это же переворот в Защитном искусстве. Бобби не хотел, чтобы кто-то знал, но Вы же его видели! По–моему, о таком преступно молчать!

— Вы правильно сделали, что показали мне, — устало сказал профессор Поттер. — Вы всё сделали правильно.

— Вы же не накажете Бобби за это?

— О Мерлин… Не накажу.

— Сэр, можем ли мы привести в чувство Грейнджера?