Еще один мальчик
Шрифт:
Если Фред надеялся никогда больше не видеть Бобби Грейнджера, то его надежды не сбылись.
Проснувшись на следующий день, Фред пошел на урок, и за первой же партой наткнулся на ненавистную носатую физиономию.
Фред спокойно посмотрел на нее и пошел дальше. Лили права: он вырос из той детской истории. Теперь он ничего не чувствовал к Бобби Грейнджеру, кроме мысли, что победил его по всем статьям.
Бобби Грейнджер был всего лишь носатой карикатурой, жалким лузером.
И это видел весь Гриффиндор.
Больше
… А Бобби Грейнджера вообще ничего не интересовало.
Его тело вставало, садилось, ходило на уроки, а дух был далеко; он даже сам сомневался, здесь ли он?
Бобби старался не думать об этом, автоматически продолжать функционировать. Но как он ни пытался избежать крамольных мыслей, вообще не думать Бобби не умел, и его мозг все равно задавал вопрос: что я здесь делаю? Зачем я здесь?
Теперь Бобби проклинал безумное упрямство, заставившее его остаться в Хогвартсе. Слепой гнев с криками: «нет, им не удастся меня выжить!», «я им покажу!», «я не сбегу, я не сдамся!» — теперь, воплотив свой план воочию, он спрашивал: и оно того стоило? Кому, что он собрался доказывать? А ведь мог бы сейчас спокойно учиться в Дурмстранге…
Зачем он вернулся в Хогвартс — чтобы убедиться, что здесь его никто не ждал? Что здесь он никем не любим и никому не нужен?
Он ходил на занятия со всеми, а затем запирался один в лаборатории, и между обоими состояниями не видел разницы. Один — это навсегда один. Даже в шумной и веселой толпе учеников.
Странно, что если с людьми Бобби разговаривал теперь неохотно и односложно, то в одиночестве, в тишине запертой лаборатории, язык его развязывался, и разговаривал он долго и охотно.
Размышлять вслух — очень приятное занятие. В конце концов, если не с кем поговорить, можно поговорить и с самим собой. Во всяком случае — с умным человеком…
— Вот интересная вещь крестраж, — размышлял Бобби вслух однажды, промывая в лаборатории груды пробирок.
— Хорошо быть крестражем. Кожа у тебя будет толще, чем у слона. Никакой дубиной не проймешь. Никаким заклятьем не поразишь — даже Авада отскочит… Хоть семь раз подряд.
Крестраж, в принципе, — гарантированный путь к бессмертию. Хочешь быть бессмертным — или сам штампуй крестражи, или стань крестражем кого-то другого.
Странно, почему никому не приходило в голову сделать крестражем человека? Это же ничуть не хуже крестража–предмета. Вот Темный лорд сделал крестражем животное — и то он один экспериментировал. Никто больше до животных не додумался.
А может, с Лордом всё впереди, он и до человека когда-нибудь доберется.
Человек–крестраж — это любопытное явление.
Полное бессмертие и неуязвимость.
Правда, в голове будет торчать чужой ум, а в теле — чужая душа, но придется потесниться. Некоторый дискомфорт — как плата за услугу.
и почему же дискомфорт?
— Теоретически, тебе передадутся все возможности и таланты оригинала, только умей пользоваться. Вот Темный Лорд знает змеиный язык, и его крестражи владеют парселтангом.
— И связь душ — ты всегда будешь на связи с Лордом, знать, где он и что делает… Если он не закроется окклюменцией, конечно. Но здорово — иметь постоянный доступ к мыслям нашего милого Лорда… Все его планы перед тобой — как на ладони. Прелесть.
И вообще ты будешь неуязвим перед ним — ведь он это ты. Все его заклятия от тебя отскочат в него обратно. Или вообще не подействуют. Если он ставил какое-то заклятие на всех, кроме себя, тебя оно пропустит. Ты сможешь, как он, пройти в Тайную комнату, может, тебя даже признает василиск… Особенно если ты поговоришь с ним по–змеиному… А может и нет, василиск признает только одного хозяина.
Вот милорд проклял должность профессора ЗОТИ, и никто не мог удержаться на этой должности больше года. Только сам Лорд смог бы. И профессор Поттер, он же у нас Избранный…
На парселтанге говорит, семь Авад отразил, в мысли Темного лорда проникает… Только победить его никак не может…
Чудо природы…
И тут Бобби ахнул и резко замолчал.
В алхимической лаборатории тоже произошло чудо: впервые в своей безупречной карьере Бобби Грейнджер выронил поднос с пробирками.
Рядом кипел оставленный без внимания котел, на полу блестели осколки стекла, но Бобби было плевать.
Он сел посреди осколков, схватился за голову и зашептал:
— Нет, этого же не может быть… О Мерлин…
Он только что нашел Седьмой крестраж Темного лорда.
Вторая разведка Бобби
— Добрый день, господин министр. Простите, что оторвал Вас от дел.
— Добрый сегодня день или нет, мистер Грейнджер, это мы сейчас проверим… Да, Вы оторвали меня от дел, молодой человек, но Вы написали такую записку, что любого подбросило бы на месте.
— Еще раз простите, господин министр, — повторил Бобби.
Они стояли на окраине Хогсмида, в безлюдном месте у кромки Запретного леса.
— Вы написали, чтобы я бросил все дела и срочно явился в указанное Вами место, аппарировал через полстраны, и вот, я явился. Вы первый школьник в моей карьере, которому удается дергать министра, как марионетку!
— Простите, — в третий раз повторил Бобби.
— Нам нужно уединенное место для разговора, на улице мы беседовать не будем. Вы такое знаете?
— Вас устроит Визжащая хижина?
— Вы бы еще сарай для лодок предложили!.. Хорошо, сойдет. Идемте!
… Запечатав двери и наложив на стены заклятия Глухоты, министр сел в скрипучее ветхое кресло и потер виски.