Дитя огня

Конолли Майкл

Учитывая находку, которую я сделал в шкафу, я решил проверить шкафы в ванной и в остальных спальнях. Ни в одном из них не было ничего важного, и ничто из потустороннего мира не откусило мне руку. Я подумал, что мне не стоило беспокоиться об опасности. Если бы в доме был хищник, то его обнаружил бы кусок дерева Аннализ.

Рассказала бы она мне об этом, конечно, это другой вопрос.

Однажды, не так давно, я произнес заклинание из украденной книги заклинаний, чтобы представить себе бескрайние просторы тумана и тьмы. Пустые пространства. Бездна.

Там я видел хищников, перемещающихся в пустоте:

колоссальных змей, огромные огненные колеса, группы падающих валунов, которые переговаривались друг с другом и меняли направление, как стая птиц. Все они искали живые миры, чтобы пожрать их.

Затем я столкнулся лицом к лицу с хищником, который пришел сюда, в наш мир. Это был паразитический жук размером с домашнюю кошку, и он питался человеческим мясом. Если бы я не остановил его, он привел бы сюда весь остальной рой, чтобы они питались им, как саранча.

Прежде чем она узнала правду обо мне, Аннализ рассказала мне немного о них. Они не были демонами или дьяволами с вилами и рогами и контрактами, которые подписываются кровью. Они были просто существами, охотящимися за пищей, хищниками, а мы были пищей.

Их привлекали определенные виды магии, как акул привлекает кровь. Люди призывали их и пытались контролировать по самым разным причинам, чтобы уничтожить врагов, наделить силой, охранять или даже просто узнать секреты потустороннего мира. Тот хищник размером с домашнюю кошку, которого я уничтожил, был привезен сюда из-за его предполагаемых целебных свойств.

Единственное, чего хотели хищники, это чтобы их привезли в мир, где они могли бы питаться. Аннализ сказала, что они любят, когда их призывают, но терпеть не могут, когда их держат на месте.

Она рассказала мне, что вторым хищником, которого она когда-либо видела, была странная губчатая решетка, которую было трудно разглядеть даже при ярком освещении. Существо становилось отчетливо видно только тогда, когда оно наполнялось кровью, которой питалось.

Человек, вызвавший его, годами убивал бродяг и мелких преступников, чтобы поддерживать его, что побудило прессу назвать его Безумным мясником из Кингсбери-Ран и убийцей туловищ. Аннализ сказала, что понятия не имеет, что этот странный хищник сделал для него в обмен на всю эту кровь, но она лично превратила их обоих в пепел.

Она не захотела рассказывать о первом хищнике, которого увидела.

Любой из этих хищников, вызванный на Землю и выпущенный на свободу, мог уничтожить все живое на планете. Вот почему мы прилетели в Хаммер-Бей, убедиться, что все, что здесь происходило, было остановлено.

Я снова подумал о своем старом друге, которого я искалечил и который любил "Маринерс". Я любил его как брата и почти помог ему и хищнику внутри него уничтожить мир.

Моя рука скользнула к карману куртки, нащупав внутри ламинированную бумагу. Из трех заклинаний, которые я использовал по украденной книге, призрачный нож был единственным, которое у меня осталось. У меня была припрятана копия украденной книги заклинаний, но я еще не решил, что с ней делать. В этом, безусловно, была сила, но произносить заклинания было болезненно и опасно, и если бы Аннализ или кто-то другой из пэров узнал, что я все еще владею магией, они бы казнили меня на месте. Для Общества Двадцати дворцов кража магии была тяжким преступлением.

Я не

мог придумать, чем бы еще заняться на втором этаже, и спустился вниз, осторожно ступая по следам на ковре.

На автоответчике было сообщение. Поскольку Даг и Мэг, похоже, не собирались возвращаться, я нажал "Воспроизвести". Сообщение было всего тридцать минут назад и было от некой Дженнифер. На вид ей было около пятнадцати. Сообщение было адресовано маме и папе и ясно выражало её возмущение тем, что родители планируют забрать её из школы, и разлучить со всеми её друзьями в общежитии теперь, когда у нее наконец-то появились друзья — всего за три недели до выпускных экзаменов. Это, очевидно, лишило бы её шанса поступить в приличный колледж. Может ли кто-нибудь выразить презрительное недоверие так же чисто, как девочка-подросток? Я нажал кнопку "Сохранить" на автоответчике, мне слишком нравились Даг и Мэг, чтобы стереть сообщение от их дочери.

Аннализ стояла в темной кухне и смотрела в окно. её лицо было совершенно бесстрастным. Что-то в ней заставило меня оставить её в покое.

Я отвернулся и заметил в углу смятый лист бумаги. Я поднял его, но было недостаточно светло, чтобы прочитать.

Аннализ взглянула на меня, выражение её лица по-прежнему оставалось непроницаемым. Я подошел к ней и тоже выглянул в окно.

В соседнем доме за кухонным столом сидела женщина и плакала над маленькой фотографией в рамке. Мне стало интересно, как долго она там сидела и как долго Аннализ молча стояла в темноте, наблюдая за происходящим.

— Что ты нашел? — наконец спросила она.

— У Дугласа и Мэг, которые до последнего времени думали, что им не посчастливилось родить мальчика, на самом деле было пятеро детей. Три мальчика и две девочки. Похоже, старшая девочка учится где-то в школе-интернате. Младшая девочка умерла наверху, в своей комнате, и черви оставили следы на ковре, когда выбегали на улицу за землей. Я подозреваю, что средний мальчик умер в своем автомобильном кресле некоторое время назад. Они собрали вещи в безумной спешке, но только для среднего ребенка. Мы видели, что с ним случилось.

— Они сбежали в такой спешке, что оставили драгоценности и финансовые документы в сейфе наверху. Похоже, что они побросали кучу одежды и прочего хлама в свою машину и уехали.

— Я не нашел никаких следов заклинания, или книги заклинаний, или хищников. Ничего, кроме этой выжженной полосы на ковре. Это... Я не был уверен, как продолжить — Те черви, которые вылезли из мальчика… это были хищники, не так ли?

Аннализ не смотрела на меня

— Ты взял драгоценности? — спросила она.

— Нет — сказал я.

Она начала ощупывать меня. Не задумываясь, я отстранился от нее. Это было ошибкой.

Аннализ схватила меня за плечо и сжала, не так сильно, чтобы сломать кость, но достаточно сильно, чтобы напомнить мне, что она может. Я держался очень спокойно.

У меня, конечно, все еще был призрачный нож, но я не был достаточно уверен, чтобы попробовать его против нее. Может быть, позже. Может быть, скоро.

Она обыскала меня, а я ни черта не предпринял. Когда она закончила, она вернулась к окну, не сказав ни слова. Я подошел к ней и тоже уставился на женщину. Что бы ни увидела Аннализ, это не произвело на меня такого впечатления, как на нее.