День щекотуна
Шрифт:
– Только что был капитаном, а теперь уж майор?! Повысили за медпомощь тебе в доли секунды?!
– подловила меня ушлая.
– Д-д-да-а.., - застопорился я, - Д-д-да какое к чертям повышение?.. К-капитан подустал бинтовать, вот и майор его подменил.
– Ве-еня-я! А почему не слышно кряканья уток?!
– Им, дорогая, не до кряканья. Они же за обе щеки уплетают шпионский батон.
– А твои израненные шиподрюком приятели по засаде что уплетают?! Дай-ка телефон кому-нибудь из них. Хотелось
Подумалось об Анониме, но я сразу же отмел его кандидатуру как непредсказуемую в разговорном жанре...
– Вень! Ну чего молчишь-то?! Кто-нибудь кроме тебя способен ответить?!
– Нельзя им в засадепо телефону болтать. Да и... Они все как один глухонемые, - сморозил я очередную глупость.
– Поня-я-ятно.., - судя по интонации, пуще прежнего озадачилась Альбочка, - Ну,пусть даже и глухонемые... Но... от полученныхот шиподрюкаран-то должны же хотя бы даже тихонечко постанывать!
– Не стонут. Со слезами на глазах мужественно крепятся, чтобы не стонать. Не положено, - не прекратил я нести околесицу, - Инструкцией-то запрещено в засаде стонать, чихать, кашлять, опорожнять кишечник от газов, свистеть, шипеть...
– Довольно, Вениамин!
– не вытерпела Альбинка, - Где ты(?!), паскудник.
– Да по приватному заданию нашего ректора Мыколы Генриховича Чувака с дружеским визитом у его брата - генерал-майора в отставке Анонима Генриховича Чувака, - наконец-то посчитав, что правда, как правило,менее лжи чревата дурными последствиями, переключился я на нее.
– Давай-давай, заливай!
– подбодрила Альбинка.
– Ну вот, подкинул мне генерал наш Мыкола Генрихович деньжат на выпивку с тортами квадратными и отправил к своему единоутробному с визитом в подворотню: мол, передай большущий привет да покалякай о житье-бытье...
– Вень, и не стыдно тебе нисколечко?!
– укорила прозорливая Альбочка.
– А чего стыдиться-то?
– выказал я недоумение.
– Ну, в американского шпиона с утками еще можно поверить! Ну, твоих кровоточащих глухонемых соратников еще можно представить!.. Но... А передай-ка тогда, коли так,трубку этому самому генералу Онанию!
– Анониму, - поправил я.
– Шут с ним! Анониму!
– А никак. Я-то в ванной, а он там.
– Где "там"?!
– А шут его знает!
– подкинул я уровень шепота, - Там где-то.
– А ты, значит, тем временем ванну принимаешь?!
– Нет, не принимаю. Я в ванной заперся, чтобы этот самый Аноним наш с тобою разговор не подслушал.
– Так,значит, он не "та-ам"(?!!), а где-то поблизости!
– Может, и недалече. Его ведь хрен отыщешь. Он же мастер боевой маскировки.
– Все, Веня. Хватит с меня. Лопается мое терпение. Отбой связи, - утомленно сообщила Альбинка.
– А чего
– поинтересовался я напоследок.
– Чего-чего.., - пробормотала благоверная, - Вовка-то наш первое слово сказал.
– Ух ты-ы-ы!
– неподдельно восхитился я, - И какое?.. Мама? Папа?..
– Не могу передать.
– Позабыла уж слово? Переспроси у сынульки. Напомнит. Вовка, значит, сказал, а мы повторить не способны...
– Да нет, такое слово незабыва-а-аемо!
– Так говори!
– сгорая от нетерпения, я в очередной раз повысил голос.
– Но ты же в засаде в кустах шиподрюка.
– Конечно, - ляпнул я, запутавшись окончательно.
– А может ты все-таки в гостях у генерала Анонима?!
– И-и-и... тут.., - замялся я, - В генеральских апартаментах.
– Которые трехэтажно возвышаются из кустов шиподрюка?!
– подколола Альбинка.
– Хватит издеваться!
– потерял я терпение, - Говори первое вовкино слово!
– Но ведь, если ты на секретном задании, твой телефон наверняка прослушивают эфэсбэшники!
– Без сомнения!
– согласился я, - На задании я, и... наверняка прослушивают...
– И как же я скажу тебе это заветное слово(?!), если линия связи под контролем.
– Ка-ак?!
– разъярился я, - Языком через горло!
– Ладно, - умиротвореннопроизнесла Альбинка, - Чтобы не травмировать утонченные души эфэсбэшных подслушников,озвучить прямым текстом язык не поворачивается. Так слушай тогда внимательно характеристики: слово из трех букв...
– Так-так-так!
– подзадорил я.
– Сладострастное слово, но и неприличное...
– Мёд?!
– не совладав с нетерпением, обрадованно выпалил ваш, уважаемый читатель, покорный слуга.
– Холодно, - огорчила Альбинка, - Не сладкое, а сладострастное. И еще, представь себе палку...
Крепко подумавши,я вдруг ни с того, ни с сего выпалил:
– Эскимо!
– Ну-у-у и болва-а-н!
– вклинился в разговор чей-то противозный и, как покажись, прокуренный женский голосина.
– Кто-о-о та-ам с тобо-ой в этой самой генера-альской ванне купа-ается-я?!!- вскипела ревностью Альбинка. Мне даже почудилось, что телефон раскалился и ожег мою щеку!
– Кто?!
– растерянно спросил я.
– Ты-ы это меня-я спра-а-ашивае-ешь?!!
– рассвирепела Альбинка, - Какая баба только что обозвала тебя болваном?!
– Не знаю!
– проглаголил я истину, - Сам удивляюсь! Подумал, что какая-то из твоих знакомых, которая рядом с тобою.
– Со мною никого!
– заверила Альба, - Вовка спит, а я утюжу его детское!
– И со мною никого! Клянусь здоровьем наших с тобой попугайчиков!
– И кто же тогда?
– уже без былогонакала озадачилась моя благоверная.