День щекотуна

Исаченко Виталий Ильич

– А как по поводу золотой лягушки?
– явно съехидничал генерал.

– А исполняет она волшебные желания?
– на полном серьезе осведомился я.

– Ну, коли золотая, значит.., надо полагать, исполняет, - подкинул надежду Мыкола Генрихович, - Только при исполнении квакает и мечет икру... лососе-евую.

– А можно.., пойду-ка я восвояси?!
– взмолился

вдруг я, - Чтобы, так сказать, с головою окунуться в источник знаний!

– Валяй!
– не воспротивился Мыкола Генрихович, - Учись, парень, подобру-поздорову... Окунайся... Но только не прогуливай! Ладно?

– Заметано!
– звучно хлопнув своей ладонью об генеральскую ладонь, заверил я, - Не прогуляю!..

Вслед за сей аудиенцией мое курсантское бытие втянулось в привычное русло... Если не брать во внимание случившееся где-то парой недель спустя с последних приключений событие...

Объявили, значит, нам про новый курс - про так называемое "Экстремальное поведенчество"...

Расселись мы, значит, на стартовую лекцию... Ждем... И тут объявись пред честной аудиторией завкафедрой Философской риторики Верхних курсов экстремальной коррекции меланхоличных правдоделов МПАХа майорша Белиберда Ишаковна Потаскухина! А с нею еще и в качестве ассистенток лейтенантши японистаяМорковь Чингисхановна и негроидная Мороженка Пломбировна... Все, кои меня некогда нещадноканнибалистически маяли!..

Я, мягко говоря, от этого явления чуть былоне обдристался!..

Часов где-то с пятнадцать иль даже с двадцать изучались видеоматериалы с моим непосредственным участием: от моего знакомства в мусорном баке с Белибердой-Кассиопеей до моего впадения в глухую прострацию в бассейне шашлычнойжуткохарактерного каннибала Махмудки!..

Детально проанализировав, пришли к окончательному выводу, что вел я себя вполне достойно!..

А мне что с того?! Головная-то боль не уменьшилась!.. Думалось... Думалось и думалось душетерзательно...

А однажды поутру на воскресенье, когда позорный для меня лекционный цикл был окончательно

исчерпан, как снег на башку свалились моя горячуще любимая Альбинка с до беспамятства обожаемым Вовкою!..

Мой сосед по комнате пресловутый Витька Витькин, моментально просекши несказанно счастливейшую для меня ситуацию, стремительно слинял якобы на турнир по резьбе по дереву...

Тоже мне резчик непревзойденный!.. Ему б пенисы из морковок выстрагивать... Куда б еще ни шло... А чтоб из древеси-и-ины-ы!.. Тоже мне папа Карлоотпадный!..

Однако ж.., Витькин (надо отдать ему должное!)джентельменски слинял, и мы прекрасно провели время в семейном кругу! Альбинка старательно занималась кормлением нас с Вовчиком! Я взвалил на себя обузу по смене памперсов и подмыванию вовкиной жопы!.. Было очень-преочень хорошо вплоть до прекрасности!..

А все эти наглючие Белиберда с Морковкою и Мороженкою словно по мановению волшебной палочки улетучились из моего сознания и-и-и... даже, как покажись, изподсознания! И воспрял я духом аки Иванушка Дурачок, взгромоздившийся с мечом-кладенцом в три-девятом царстве-государстве на бродячую племенную кобылу!..

Кстати, а не пора ли вернуться к изначальности моего повествования?!.. Ну, ко Дню щекотуна! К моему, так сказать, профессиональному празднику!..

Не припоминаете(?), уважаемый читатель!.. Осень промозглая, мои щекотунские хлопоты... Учебная противопожарная тревога... Наше бестолковое торчание на нещадно снегом осыпаемом дворе...

В конце концов, мы впускаемы бесноватой генеральшей Вермишелью Татьяновной Постельнопринадлежнинской в здание! В конце этих самых концов, мы отогрелись, взглянули на часы и дружно обрадовались, что скоро обед!..

Так вот... Я, заперешись в своем кабинете и бухнувшись на кушетку аки меланхоличный младенец, мертвецки продрых до этого самого обеда!.. А что было потом?!.. О том сказ во второй половине моего повествования!..