День щекотуна

Исаченко Виталий Ильич

– А сама-то чего?
– отхлебнув из огромного бокалаедкого коктейля Кагановича, буркнул я.

– Чего "сама-то"?
– жеманноразулыбалась Грыжель.

– А сама-то чего... в подвенечное вырядилась?! Не житуха, асвадьба пожизненная?- закусываяленточкойсвежемороженогогенномодифицированногомамонта,подковырнул я.

– Хи.., - с превосходством зыркнуло на меня невестоподобие, - Нынче ж писк моды - подвенечное на повседневку! Не в курсе что ли(?), Веня.

– Угу.., - застопорив пережевывание мамонтятины, признал я своюнекомпетентность, -

А руки мои в водолазкином жире потому, что завтракал ею сегодня от пуза, -пришлось повторно солгать, - А там в вентиляцииваш симпатюлистыйкотик. То лизаплутавший, то ли застрявший мяучет!
– спохватился автор сих праведных слов, - Как бы не сгинул бедняга.

– То не наш - то соседский Аноним, - под одобрительные кивкиприсутствующихс безразличием пояснила Грыжелька, -Гадит в наш унитаз втихаря. Теперь-то ясно, что через вентиляцию проникает. Надо б, Аноним, вентиляционные решетки проверить, - полуобернулась к супругу супруга.

– Надо б... проверить, - вяло нажевываяязык каспийского ихтиандра, пробормотал погруженный в себя муженек, - А мы принципиально кошек не держим.

– Постойте-постойте-постойте!
– недоуменно затараторил я, -Супруг - Аноним, соседский кот - то же самое!

– Да мы у них когда-то купили декоративного петушка и безо всякого дурного умысла нарекли его Купидоном.., - начала пояснение Грыжа, - А соседский глава семейства-то, как назло, тоже Купидон. Вот и оскорбился нещадно тюремщик хронический: дескать, намекаете, волки позорные, что я петушина опущенный?!..

Трое суток гонялся за мною с Анонимом с топором и поленом этот самый Купидон Петушатников!.. Когда однажды припер нас в подвале к стене, пришлось пойти на компромисс и побожиться, что петушка переименуем...

Так-то.., мой Аноним - матерый воздушный десантник - мог этого придурка одним пальцем уделать, но... Я, убоявшись летального исхода, отговорила моего помпомпончика отдушегубства, даб не схлопотать срок свободолишительный!..

– И как, интересно, теперь кличут вашу птицу?
– воспользовавшись паузой, полюбопытничал я.

– А никак, - горемычно всхлипывающуюГрыжу сменила Сауна, - Только, значит, перенареклиони петуха в Пахана, а его тут же науськанный уголовником Купидоном Аноним подкараулил на балконе, где и сожрал с потрохами!

– Да-а-а.., - с изумлением взирая на сосредоточенно обгладывающего куриный окорочок Анонима, протянул я, - Печа-а-альная исто-ория-я...

– Да куда ты смотришь?!
– всплеснула руками спохватившаяся Сауна, - Да не Аноним Генрихович сожрал, а кот этих самых склочных соседей Петушатниковых! Они-то в отместку за петуха переименовали его из Бармалея в Анонима...

До сей поры шельмецкаким-то образом к нам пробирается и настырно гадит в наш унитаз! Замаялись уж за ним смывать! Встретишь - напинай ему немилосердно!

– Угу, - вспомнив, как намедни лихо сфутболил шкодливого котяру с унитаза, предельно лаконично посулился я...

– А этот-то Купидон Петушатников сейчас сызнова

срок мотает, - поделилась Сауна, - За воровство в особо крупных размерах декоративных петушков с птицефермы"Веселый яичник". Атот-то петушок, из-за которого весь сыр-бор разгорелся, из тех был - из краденых... Поди слыхал, Веньямин, о том громком деле(?!), в котором фигурировала шайка расхитителей изштатных рабочих фермы: около двадцатки яичников, троих бройлерш и, заметь, одного-о(!) декоративного петушатника - нашенского соседа поганого Купидона Петушатникова...

Кстати, баба-то его недограмотная в последнее времяна всяком углу и за всяким углом до исхудания истрещалась: мой-то, мол, теперь и в местах заключенияпо основной специальности - универсал-петушатник!..

Ну чего, Вениамин, слыхал о тех с фермы "Веселый яичник"(?),еще проходящих по делу как группировка "Ночной курощуп"...

– Нет, - застыв со стопкой водки в протезе, признался я, - Не наслышан.

– А ты ему вырезки из "Московского пионерца" и из "Комсомольской взаправды" покажи, - подсказаламало-мальски оклемавшаяся от переживаний Грыжа, - Ну те-е-е(!): "Распоясавшиеся яичники" и "Петушатина"...

– А где их взять-то - эти самые вырезки?
– недоуменно пожала плечами Сауна.

– Как "где"?
– изумилась хозяйка, - В шкатулке со старыми пуговками, которая рядышком с сундучком, ну, в котором сухарики из наших хлебных объедков для подачи нищим накапливаются.

– Чего мне, Грыжель Казимировна, прописные-тоистины как дурекруглой городишь?!
– возмутилась Сауна, - Сама ж в Первомайские праздники и пуговки, и сухарики, и ворох кумачовых мужниных кальсон с моими еще добротными тоже кумачовыми пимами, и мешок махорки на площадях и в скверах активным коммунистам как революционные реликвиипо баснословным ценам растолкала!.. А я крайняя?!

– Ну и растолкала, - признала коммерческий факт Грыжа, скучающе посасывающая крупнокалиберный "Чупа-чупс", - И что?.. Я ведь не про генеральские кальсоны Анонима базарю, а про газетные вырезки!

– Так ты-ы(!!)ж их и собственноручно на ленточки ираспустила, и поштучно на самокрутки вместе с якобы чапаевской махоркою йвтюхала!
– разрулила спорную ситуацию домработница, - Еще и организовала для партийныхлидеров ночную маевку с привлечением комсомольскогоактива и самых бесстыжих сочувствующих элементок!

– Ага!
– грохнув кулаком по столу, возмутилсяотчасти протрезвевший Аноним, - И профукала на этой самой маевке дюжину своих и,вон, Сауны Никаноровны дыроватых трусов!

– Не профукала, а реализовала по баснословным ценам как простреленные вражескими пулями трусы легендарнойАнки-пулеметчицы!
– напряженно поднимаясь на упертых в дубовую столешницу руках, вскипела ГрыжельКазимировна, - Ты мне трусами-то в мою рожу не тычь! Я выручку с этих сувенирных трусов, кстати,не на себя потратила, а приобрела тебе - олуху - запасной фальшивый паспорт, который ты сегодня чуть не сожрал!