День щекотуна
Шрифт:
– Я так понимаю.., - сопоставляя ухваченное из давешней болтовни наблюдателей за самолетным шоу, призадумался я, - Мое понимание этакое...
На авиалайнерах летела через Тюмень из Хантов-Мансей в Санкт-Петербург свадьба дочери нефтемагната Аликхера Ошалелова и сынаГенеральногосанкт-петербургского шашлычника Трезора Собакошвили...
– Ё-ё-ёк-королё-ёк!
– эмоционально взвинтилась Сауна, - Так этот же самый Алик-хер меня по молодости, когда я еще в "Газдоме" поломойкой ишачила, систематически натягивал! А Трезор-тос моею
– И что?!
– отмахнувшись от Сауны, впилась в меня пристальным взглядом Грыжель Казимировна, - Деньги-т откуда?!
– Оттуда, - нацелив указательный палец в потолок, ответствовал я, - Решили над столицей пошиковать - покидать народу на многолетнюю память!
Кинули еще до вашего захода в бутик, а пока дензнакигде-то девять с гаком километров до земли допорхали... Вы уж из бутика и вынырнули, в аккурат подгадав под раздачу!..
– Брехня!
– встряла Сауна, - Совсем непохоже! Этот-то Алик-хер, бывало, мною попользуется и... сунет всего-то-навсегорубль за резинку трусов! Жмот из жмотов!..А чтобы уймищу денег, пусть даже и свадебно, на ве-е-ете-ер!..
А Собакошвили и вовсе!.. Всех бродячих псов через шашлык Санкт-Петербургу скормил!
– А как же надзорные органы?
– озадачилась Грыжель.
– А так!
– брызжа слюной, взвинтилась Сауна, - Елементарно, Ватсон!..
Он даж собачатиною и санэпидемстанковских на халяву в качестве взятки потчевал! Они-то- падлы продажные - жрут да вином третьесортнымизмочи непорочных девствениц с причмокомзапивают, да его - Трезорку-то - в качестве бога творят! А он похаживает, в бороденкуехидненькоухмыляется и их за последних чмошных гандонов считает!..
На сих словах в комнату заскочил перевозбужденный Аноним. Казалось, что его только что возвели в ранг генералиссимуса, вознаградив всеми мыслимыми и немыслимыми орденами, медалями и стопроцентно бесплатными льготами!..
– Чего стряслось-то?!
– озаботилась Грыжа.
– А ничего!
– кидая на стол прозрачную офисную папку, выпалил отставной генерал, - Все в ажуре! Мальчик дал крупный заказ! Пятьдесят фальшивых паспортов на президентскую охрану! К первому сентября! В Голо-Нагнулу! Эти дикари фициальные-то визы не дают, а нашим по зарез туда хочется!
Чую, вновь с Путиным нелегально по шампиньоны намылились! Знали б вы, каки-и-ие охрени-и-ительные-е тамошние шампиньо-о-оны! Мы еще когда там в восьмидесятых с интернациональным долгом отдувались, обжира-ались до поте-ери созна-ания!..
– Ты и сегодня пожрать не ленив, - пробубнила Грыжель.
– Гляди-и-ите-е!!!
– рассыпая по столу сдобренную фото документацию, возликовал Аноним, - Весь свет президентской охраны! Это вам не больничные листы всяким долбоквакам в подворотне стряпать!..
От сих слов, поимев себя ввиду, я морозно поежился...
– Не, ну охрана-то охраной.., - скептически промолвила Грыжа, - А, позволь поинтересоваться, отчего ж тебе
– Пошла в жопу!
– вспылил Аноним, - Чего бы ты понимала?!Чушь молотишь как последняя падла! Да за ксивы даже последнихлакеев идут битвы нещадные!.. А до охраны и вовсе!.. Один с тысячи не дотянется!.. А ты!.. Ку-урва ехи-и-идная-я!!!..
Да, если хочешь знать, сам Мальчик ко мне на цырлах прискакал!..
И тут я, уважаемый читатель, припомнил этого самого Мальчика - генерал-лейтенанта главной охраны, постоянно штатски одетым скрывавшегося в тени президентской. Того самого, который, согласно народной молве, заслонением телом многократно спасал и спасал жизньглавы государства! Того самого неприметного дядьку по фамилии Мальчик припомнил, чья обутая в бронежилет грудь якобычаще частого принимала заряды предназначенного хозяину свинца!
– Брехня!
– вывел меня из раздумий настольно тасующий бумагиАноним, - Ни разу в президента не стреляли!Никогда не стреляли! Он же не Кеннеди, блин.., Джон.. Натурально не он!..
– Я пойду?
– оторвав потный зад от изрядно прогретого стула, промямлил ваш, читатель, покорный слуга, - Не пора ль мне и честь знать?
– А-а-а й... пиздуй!
– напутствовал эйфорически обалдевший Аноним.
– Передать привет братуединокровному - генералу МыколеГенриховичу?
– семеня к выходу, справился я.
– Мыколе?
– разминая подбородок, озадачился Аноним, - Непременно передавай! И поцелуй непременно!
– В жопу?!
– съязвил я уже на выходе.
– А хоть куда!
– не понял язвительности юмора Аноним, - А хоть и туда... Веня! Вень, слышишь?!
– А то как?! Беспроблемно!
– нацеловывая ручки и украдкой разминаяягодицы и титьки провожавших меняпадких на ласкуГрыжели и Сауны, заверил я, - Слышимость прекрасная!..
– Ты, если что.., заходь, блин, как к себе домой без церемоний!
– прозвонкоголосил Аноним.
– А то как?! Непременно зайду!
– задорно откликнулся я,страстно на посошок погружая в сочащуюся набухшую вагину сдавленно стенающей Грыжи пару пальцев своего легендарногополокотного протеза...
Не без труда вынув из дико удавистого влагалища протезные пальцы, я направился в общагу, где и залег в отдыхновенную спячку...
А потом было утро... Была аудиенция уМыколыГенриховича, на коей я и поведал все случившееся, утаив, естественно, свой протез в грыжелевой вагине...
– Сынок, - не поскупясь на слезу, произнес генерал, - Ты мне как кол с бугра! Тебя-то, блин, и не хватало! Ты сотворил чудо чудесное! Тебе б мундир в орденах и медалях!.. Не могу... мундир... в орденах и медалях... Проси, чего хочешьиного, щенок...
– Хочу золотую рыбку, - брякнул я, - И чтобы три моих желания исполнила! А лучше четыре!