Чудовища
Шрифт:
— Лучше перебдеть, чем недобдеть, верно? — это был первый за последние пару часов раз, когда Феликс заговорил.
Полицейский, однако, благополучно пропустил мимо ушей и эти слова. Вообще никто не обратил на парня внимания — в том числе и Ким с отцом, — что только лишний раз напомнило ему, что он тут совершенно лишний.
— Думаю, дальше мы сами, — изрек полицейский. — Возвращайтесь домой и ждите новостей. Если от вас что-то понадобится, мы непременно дадим знать. Вы же найдете обратную дорогу?
— Конечно, —
Сам Ким лишь раздраженно выдохнул. Видимо, от бессилия. Взгляд его соприкоснулся со взглядом Феликса:
— Ты идешь? — спросил он как-то резко.
— Э-э… я другим путем пойду! Не ждите.
Отец и сын пошагали прочь, а полицейский в это же время сделал пару шагов к берегу. Овчарка подбежала к его ноге. Ему пришлось наклониться, чтобы потрепать ее по голове.
— А ты ведь новенький в городе, да? — полюбопытствовал Феликс.
— Даже если так, что с того? — безразлично отозвался полицейский.
— Да ничего. Просто приятно видеть новое лицо. У нас нечасто мелькают новые лица. Почти никогда, можно сказать.
— Ясно.
— Как тебя звать-то?
— Зачем тебе мое имя?
— У нас в городе все друг друга знают.
— А… Это что-то вроде неписаного правила?
— В каком-то смысле, наверное.
— Эрик.
— А я Феликс. Будем знакомы.
— Будем.
Немного помявшись, парень задал терзающий его вопрос:
— Как думаешь, какого фига произошло? То есть… нет, даже так: стоит ли нам беспокоиться?
— Беспокоиться стоит всегда. Даже если кажется, что все спокойно, — был ответ.
3
— Я знаю, ты хочешь это сказать.
— Что?
— Типа «Я ведь вам говорил!», — изобразил Феликс. — Или «А вы надо мной смеялись!».
— И не думал даже, — в непонимании покосился Жан.
— Да? Ну ладно тогда.
Солнце разошлось не на шутку и пекло так, что Феликс прямо чувствовал, как медленно плавится его кожа. Спасал только свежий ветерок, дувший время от времени, да проплывавшие мимо кучерявые облака, что самоотверженно сдерживали своими пушистыми телами горячие лучи.
На небольшой спортивной площадке резвилась ребятня. Троица друзей переводила дух, рассевшись на синтетическом покрытии, теплом от солнца. Алиса сделала несколько жадных глотков воды из бутылки и передала ее Жану.
— Жаль мне Кима, — изрекла она, облизав губы. — Даже не представляю, как бы я себя чувствовала, если бы моя сестра так же пропала. Хотя нет, еще как представляю, поэтому мне и жаль его.
Жан, едва заметно скривив лицо, запястьем вытер горлышко бутылки и отпил немного, едва касаясь его губами. Девушка этого не заметила, но зато заметил Феликс и усмехнулся про себя. Столько лет дружат, а Жан все брезгует.
— Тебе так противно случайно попробовать чьи-то слюни? — бросил он на друга укоризненный взгляд.
Несколько
— Алиса, а ты знала, что ты ему противна? — выпалил Феликс.
Прежде, чем девушка успела что-либо ответить (она успела только повернуть голову в их сторону), Жан сказал, насупившись:
— Я ж вам объяснял. Дело не в Алисе или ком-то еще… У меня нет какого-то там отвращения, просто… ну… микробы. Мне омерзительна мысль, что эти микробы окажутся на мне… или, что еще хуже, во мне. Вы тут ни при чем.
— Но это наши микробы, — заметила девушка. — То есть они как бы частичка нас, правильно?
— И эти микробы повсюду, Жан, — нагнал жути Феликс. — Ты и сам один большой микроб. Ты этого не видишь, но если тебя под микроскопом рассмотреть…
— Да знаю я, — отозвался тот, раздраженно махнув рукой. — Я тоже иногда включал внимание на уроках биологии.
— Не завидую я твоей будущей девушке, — промолвила Алиса.
— Точняк! — подхватил Феликс с широкой улыбкой. — Будете губы друг другу протирать салфеткой, прежде чем поцеловаться.
— Да ну вас, — рассердился Жан. — Вы просто не понимаете…
— Да, — согласился Феликс, — я действительно не понимаю, что в этом такого. Ну подумаешь, микробы. Ты же их не видишь. И тебе ничего не будет, если здоровье у тебя нормальное. Это все просто от головы идет.
— Вот именно. Это у меня в голове. И я не могу от этого избавиться.
Помолчали. Затем Алиса легонько пихнула Феликса в бок. Посмотрев на девушку, он увидел, как та держит в руке влажную салфетку. Поняв намек без слов, он передал ее Жану.
— Спасибо, — отозвался тот и принялся тщательно вытирать руки.
— Насчет Кима, — вернулась Алиса к тому, с чего начала. — Может, мы должны рассказать об этом остальным, а не хранить в тайне?
— Ну, с меня, конечно, никто слова не брал, однако мне кажется, это как-то неправильно, — сказал Феликс.
— Брось, их соседи в момент всем разболтают. От нашего молчания ничего не изменится.
— Твоя правда. Но смысл?
— Может, стоит сходить всем классом, проведать его, подбодрить как-нибудь, вот что я подумала.
— Ты говоришь прямо как наша староста, — заметил Жан. — Плохая идея — сейчас к ним соваться. Им не до гостей совсем.
Алиса легонько пожала плечами.
— Я просто предложила. — Она поднялась, подтянула лосины и подхватила с земли баскетбольный мяч: — Что, продолжим?
— Я пас, — сказал Жан, закончив вытирать руки. Он взял в руки новую книжку.
— Феликс, ну хоть ты составишь мне компанию?
— Сейчас, только встану… Ых… На жаре это дается в два раза сложней. — Он отряхнул свои шорты, но, кажется, к ним и так ничего не прилипло.