Чудовища
Шрифт:
— Все как-нибудь образуется, — махнул свободной рукой Феликс.
— «Все как-нибудь образуется»! — повторила Алиса с важным лицом. — Да тебя хоть сейчас добавляй в цитатник великих мыслителей.
— Нет, серьезно, — взбудоражился Феликс, — как я могу понять, чего я хочу от будущего? Меня, если честно, все эти разговоры достали уже. Я ведь даже мира вне этого города не видел. Мы тут живем, как в клетке, окруженные горами да лесами. Ну да, живописно и все-такое, но что с того? У нас, блин, из города всего одна дорога, а до ближайшего соседнего поселения дофигаллион километров
— Всего-то сто.
— Сто! Это дыра, Алиса! И мы все застряли в ней… А меня всё спрашивают, куда я хочу идти дальше. Не знаю я!
— Ты разыгрываешь драму.
— Может быть немного.
— Очень даже много.
— Знаешь, что? Скорее всего, я просто сделаю так, как советуют родители. Вот и все мои размышления о будущем.
— И тебя это реально ни капелюшечки не волнует?
— Типа того.
Феликс думал весь год. И весь год до этого на самом деле тоже, однако так и не понял, чего хочет, не нашел цели, призвания — или как это называется. Поэтому в один момент он попросту… забил. Предпочел плыть по течению. Будь что будет — это, конечно, не то, чему учили его родители, но… какая разница.
Через минуту они с Алисой добрались до школы. Продолжая болтать о всякой всячине, они прошли через холл, в котором галдела мелкотня, и поднялись по лестнице на второй этаж. Нужная им дверь находилась в самом конце коридора; время начинало поджимать, так что они ускорили шаг.
В классе тоже было шумно, ученики болтали кто о чем, кто-то громче, кто-то тише. Учитель, усатый мужчина с лысиной на макушке, уже был здесь; он стоял перед своим столом и что-то искал в портфеле. Феликс и Алиса, здороваясь по пути с одноклассниками, подошли к парте у окна, за которой сидел их общий друг. Бегая глазами по страницам учебника, тот не заметил их появления. Алиса поспешила исправить это самым беспардонным из возможных способов.
— Жан, приветик! — тоненькой ручкой она умудрилась хлопнуть его по плечу так сильно, что Феликсу на мгновение показалось, что та надломилась, словно веточка.
— А-а! — дернулся Жан в испуге. Он оторвался от своего занятия и повернулся с хмурым лицом к друзьям: — Привет…
— Учишь?
— Как видишь, Алиса, — Жан поправил съехавшие чуть набок очки, за которыми виднелись серые, как у рыбы, глаза. — Я и так на нервах, еще ты тут…
— Перед смертью не надышишься, — усмехнулся Феликс.
Очки, что носил Жан, возможно, кого-то могли обмануть, однако он не был зубрилой. Даже близко. Нервный, постоянно себя накручивающий и что-то выдумывающий, он временами будто пребывал где-то в другом мире. В голове его жили какие-то особенные тараканы, которые не найдешь в прочих головах. Вдобавок к этому Жан был худющий, но зато и высоченный, что хоть потолки им подпирай. Феликс тихо завидовал ему в этом плане, иногда по-белому, иногда по-черному — в зависимости от настроения.
— У меня стойкое ощущение, что сегодня спросят меня, так что, ребята, пожалуйста, отстаньте и дайте сосредоточиться.
— Так, может, тебе просто нужно было выучить домашку, чтобы сейчас быть спокойным? — резонно спросила Алиса.
— Самая умная, что
Выдать свою колкость в ответ Алиса уже не успела — прозвенел звонок. Они с Феликсом пожелали другу удачи и сели за свои парты. Учитель к тому времени уже закончил рыться в портфеле, поставил его на пол рядом со столом и, устремив глаза на список в журнале, стал проверять, все ли ученики на месте. Первой из троицы друзей очередь дошла до Жана.
— Арди Жан.
— Э… Здесь, — неуверенно ответил тот, слегка дрогнув голосом.
Еще спустя несколько фамилий и имен послышалось:
— Лайпс Алиса.
— Я здесь, — живенько взметнула она руку.
И, наконец, после недолгого ожидания настала очередь Феликса:
— Сорант Феликс.
— Здесь, — он лениво поднял руку.
С удовлетворенным видом учитель поставил последнюю отметку в журнале и начал урок. Он принялся монотонно рассказывать о скучнейших исторических событиях, отчего Феликс почти сразу выключил внимание и уставился на чуть дрожащие на ветру листья кедра, росшего за окном. Время словно замедлилось вдвое, шло медленно и как бы нехотя. Он все пытался чем-нибудь себя занять, то бесшумно стуча пальцами по парте, то рисуя ручкой узоры в тетради. Он взбудоражился ненадолго, когда Жана все-таки вызвали к доске, и тот не смог ничего внятно ответить, но затем его снова поглотила скука. Кое-как он дотерпел до звонка, и когда учитель дал добро, первым подскочил с места.
— Прими мои соболезнования, Жан, — с беззлобной усмешкой сказала Алиса, когда она и Феликс подошли к его парте.
— Я так и знал, — пробормотал тот хмуро, — я так и знал…
— Раз знал, почему не подготовился?
— Делать мне больше нечего, как учить этот дурацкий предмет, — Жан раздраженно захлопнул учебник.
— Ты так про все говоришь, — заметил Феликс.
— Да пофиг. Вы, кстати, видели? — резко сменил Жан тему. — Сегодня ночью… — он замялся.
— Что сегодня ночью? — полюбопытствовала Алиса.
— Хотя забейте, — передумал Жан.
— Нет, так нечестно, — возразила Алиса, — договаривай давай, раз уж начал!
— Да-да, — поддержал Феликс, — мне тоже интересно стало.
— Ну ладно, — вздохнул Жан. — Ночью я проснулся и пошел попить воды, но в окне вдруг увидел какой-то странный туман над лесом. Вы ничего такого не видели?
— Не-а.
— Не. Я спала как убитая.
— Так я и думал. Знаете, вроде туман туманом, а выглядел он как-то зловеще. И, не знаю, уж больно он был серебристым. — Жан нервно потер руки. — Не как обычный туман, а… даже не знаю.
— Да ладно тебе, — сказал Феликс, — как туман может выглядеть зловеще? Вечно ты всякой ерунды напридумываешь, а потом нервничаешь из-за этого и нервируешь всех вокруг.
— Ничего я не придумываю! — горячо возразил Жан. — Я точно помню, что это видел.
— Тебе приснилось.
— Не приснилось. Пятнышко тоже видел!
— Тебе приснилось, что Пятнышко тоже видел.
— Да ну тебя, — фыркнул Жан, обидевшись, — я говорю серьезно, а ты…
— Я верю тебе, — поспешила успокоить его Алиса, — но я ничего не видела.