Старый, но крепкий 3

Тарантас медленно катился по дороге, слегка покачиваясь на ухабах. Колёса поскрипывали, а легкая пыль поднималась облаком, оседая на стеблях травы по обочинам.

Луга вокруг простирались до самого горизонта — густая зелень травы переливалась на солнце, будто волны на спокойной глади моря. Где-то вдали слышалось стрекотание кузнечиков, а лёгкий ветерок доносил запах цветов. Природа казалась бесконечно спокойной. Идеальный момент, чтобы отдохнуть от адской суеты и напряжения последних дней.

На сиденье рядом со мной дремал старый мастер Линь, опустив голову на грудь.

Впереди, на козлах, сидел бородатый кучер. Его широкополая соломенная шляпа была натянута почти до самого носа, скрывая лицо от палящего солнца.

Справа виднелись небольшие крестьянские хижины, окружённые аккуратными огородами. Тут и там мелькали стада домашнего скота. Коровы и овцы лениво паслись на огороженных травянистых лугах. Воздух наполнял аромат свежескошенной травы и земли, прогретой солнцем.

Затем луга сменились лесами. Я неотрывно следил за сменяющимися пейзажами, но испытывал жуткую скуку человека, привыкшего в долгой дороге открывать бумажную книгу, или включать аудиокниги на телефоне. Увы, сейчас не было ни того, ни другого. Из доступных развлечений только медитация, любование видами или бег рядом с тарантасом.

Я усмехнулся. Каждый хоть раз да думал о попадании в другой мир. Я тоже распланировал свое возможное будущее, но все с самого начала пошло не по плану. Оказалось, что обычный электрик, плотник и массажист в мире культивации, где не знают ни электричества, ни массажа, может удивительно мало. Если бы не старый артефакт, который нашелся у матери парнишки, в которого я вселился, так бы и умер окончательно. Н-да…

Я скучал до тех пор, пока лес не приблизился вплотную к дороге. Сама дорога и вовсе начала сужаться, отчего тарантас с трудом помещался на дорожной полосе. Высокие деревья с густыми кронами сплетались над дорогой и заслоняли солнце, тянули к нам узловатые ветви.

Лес выглядел живым. Листья шелестели от слабого ветра, в глубине пели птицы, над кустами и порослью цветущих растений пролетали разные жуки и трудяги пчёлы. Пару раз дорогу перебегали бурундуки, а однажды, вальяжно переступая с лапы на лапу, прошел барсук.

Внезапно из ближайших кустов вылетела серебристая ящерица. Она лениво пронеслась мимо меня, хлопнув крыльями так близко, что я почувствовал лёгкий порыв ветра. Я даже не вздрогнул, насмотрелся на таких созданий. В Вейдаде на них обращали внимание разве что дети, которые пытались заманить их сладкими ягодами или кусочками хлеба. Удивительный мир, полный магии и чудес.

К середине второго дня случилось нечто, слегка развеявшее мою скуку: мы наткнулись на руины. Когда дорога завернула и вывела тарантас из леса, перед нами распростёрлась холмистая каменистая местность, будто мы приблизились к предгорьям. Справа я увидел каменные стены, покрытые трещинами и поросшие косматым мхом. Полуразрушенные остатки башен с обвалившимися и просевшими крышами тянулись в небо, словно обломанные клыки. В округе царила гнетущая тишина.

Мастер Линь молчал всю дорогу и не проявлял никакого интереса к проплывающим мимо него пейзажам, но сейчас напрягся. Лошади, запряжённые в тарантас, тоже начали нервничать и фыркать.

— Мастер Линь?

— Погоди, Китт, — бросил старик коротко, не отрывая внимательного взгляда от руин.

Мы проехали мимо развалин медленно, и только когда руины остались позади, а странное напряжение в воздухе спало, мастер заговорил.

—

Говори.

— Там было что-то опасное? Вы насторожились.

— Ты не знаешь историю тех руин, верно?

Я покачал головой. Откуда бы?

— Там когда-то был замок могущественного и богатого человека, искусного воина и стратега, верного воина Руанского королевства. Заслуг простого смертного ему не хватало, и он начал якшаться с духами. На своей земле он проводил тёмные и грязные ритуалы. Надо признать, с большим успехом — возможно, часть его достижений принадлежала плененным духам. Большинство практиков по сравнению с ним показались бы тебе слепыми котятами. И вот однажды замок накрыло багровое зарево — его видели высоко в небе даже из соседних деревень. Краснотой отливало и с наступлением ночи, а утром первые свидетели обнаружили, что замок обветшал так сильно, будто прошёл через века. Кто решил подойти к руинам, исчез.

— А что стало с хозяином?

— Никто не знает. Его больше никто не видел, как и его близких, прислугу замка, воинов, да всех, кто там обитал. Эти руины считаются проклятыми, люди обходят их стороной. Бывали и глупцы, пытавшиеся разобрать замок на камни или же просто, порыскать там из любопытства.

— Плохо закончили? — пытался угадать я.

— Никто не знает, но обратно они не вернулись. Их кости, наверное, до сих пор валяются среди развалин.

Мастер Линь помолчал немного, а потом добавил:

— Запомни: если где-то в путешествиях увидишь руины — не ходи туда. А если сильно приспичит, то сперва выясни всё про них: кто там жил и что случилось, какие слухи ходят в ближайших деревнях. Продумай план: как именно идти и чего опасаться. Если крестьяне не поселились в этих руинах или не разобрали их на камни для свинарников, значит, есть тому причина.

К вечеру второго дня наш тарантас свернул с основной дороги на едва заметную широкую тропку, прополз метров сто, задевая боками ветки деревьев, и остановился на поляне возле маленького домика. Чаща вокруг нас дышала вечерней прохладой, воздух полнился запахом хвои и смолы.

Домик, к которому мы подъехали, выглядел нежилым, но было видно, что о нем заботятся. На крыше среди старой черепицы видна новая, два окна мутные от грязи, но целые. Разве что на крыльце несколько досок подозрительно прогнулись посередине.

— Здесь остановимся, — коротко бросил мастер Линь, спрыгивая с тарантаса. Его движения были быстрыми и точными, несмотря на возраст. — Одно из мест нашей секты. Не каждому хочется ночевать посреди поля.

Я последовал примеру мастера: размял ноги после долгой дороги, поприседал, но желание заняться чем-то полезным, накопившееся за день наблюдения за полями и лесами, не угасло.

— Я в тарантасе посплю, — лениво сказал извозчик мастеру. — А пока лошадьми займусь.

Как и любой простой человек, он чувствовал исходящую от мастера Линя темную мощь и старался держаться подальше, раз уж решил спать на узком сиденье, где три человека смогут сидеть плечом к плечу, и им будет тесновато. А вот я почти привык к давлению силы от практика.

— Разводи костёр, — сказал мне мастер, оглядывая окрестности. — Я пока осмотрю дом и окрест пройдусь.

Я кивнул. Нашел огороженную камнями яму с пеплом и принялся собирать по кустам сухие ветки. Лес вокруг оказался щедр на сухостой и вскоре рядом с кострищем лежали четыре щедрые охапки.