Чудовища
Шрифт:
— Да ладно вам, ребята, — вздохнула Алиса. — Заканчивайте уже ныть, а то как девчонки.
— Мы не ноем, — возразил Феликс, — мы не согласны с несправедливостью и произволом взрослых! Сколько в школе взрослых, а сколько детей? Чья школа, получается? И что постоянно говорят нам взрослые? Правильно, что это наша школа! Потому — даешь революцию! Власть детям! — Он вскинул кулак в воздух и крикнул: — Власть — детям!
— Вот именно, — согласился Жан, — нам ведь даже не заплатят за потраченные усилия! Наглое и беспринципное
— Ну… идите тогда, — тихо вздохнула Алиса. — Я сама как-нибудь справлюсь.
— Ну нет, — покачал головой Феликс, опустив кулак. — Либо мы уходим вместе, либо не уходит никто.
Жан выглядел так, будто был с этим не согласен, однако промолчал. Они продолжили заниматься делом.
— А нам ведь тоже через год выпускаться, — спустя несколько минут вновь заговорила Алиса. — Мы тоже почти у той черты, которая отделяет детей от взрослых.
— Ага, выпустился из школы — и сразу взрослый, — едко усмехнулся Жан. — Ведь это именно так работает.
— Именно так это и преподносят все вокруг, — спокойно ответила девушка, ничуть не задетая его словами.
— Еще целый год! — чуть не взвыл Феликс. — Это капец как не скоро.
— Всего лишь год, — поправил его Жан. — Я читал, что чем старше ты становишься, тем быстрее течет время.
— А про временные петли там что-нибудь говорилось?
— Не-а, не говорилось.
— Слава морским богам. А если так подумать, кто из нас троих будет взрослей? — вдруг задумался Феликс.
— Предложу свою кандидатуру, потому что мне вечно приходится вас подпинывать, вот даже сейчас, — отозвалась Алиса, аккуратно вырезая ножницами узор на цветной бумаге.
Парни переглянулись, а затем снова посмотрели на девушку.
— Наверное, — согласился Феликс. — Девочки ведь взрослеют быстрее и все такое… А быть взрослым — это вообще как?
— Нашел у кого спросить, — хмыкнул Жан.
— Наверняка в твоих книжках что-нибудь написано про это, — сказал Феликс.
— Я такие книжки не читаю, — помахал кистью Жан как бы с легким отвращением.
— Быть взрослым — это как минимум не ходить в школу, — поделилась соображениями Алиса.
— А если я заболел и сижу дома? Я на это время становлюсь взрослым? А потом снова делаюсь ребенком, когда выздоравливаю? — прицепился Жан с самодовольной улыбкой. — А если я взрослый, и у меня есть ребенок, которого мне нужно отводить в школу? Заходя с ним в школу, я вдруг снова становлюсь ребенком?
Алиса нахмурилась. А хмурилась она редко, и вообще ей подобное выражение лица совсем не шло.
— Хорошо, взрослый — это тот, кто не ходит в школу регулярно. Доволен, придира? Разумничался тут.
— Ты как всегда, Жан, — с укором посмотрел на него Феликс. — Ты же понял, про что она говорит.
— Понял, но она дала размытое определение, которое можно интерпретировать по-разному.
— Не умничай! — косо посмотрела Алиса. — Умников никто не любит.
— Без умных людей мы бы сейчас в пещерах жили,
— А в пещере не так уж плохо жить… все лучше, чем торчать в школе, — негромко заметил Феликс, а друзья все спорили…
— Я говорила не про умных людей, а про умников.
— А это разве не одно и то же?
— К первым у меня претензий нет, а вторые просто-напросто изо всех сил пытаются походить на первых, в чем никогда не преуспевают, — девушка невинно улыбнулась.
— Туше, Алиса. Прямо в самое сердце, — сардонически ответил Жан.
На этом они закончили препираться, и в классе снова повисла тишина. Но ненадолго.
— А все-таки: взрослый — это кто? — задумчиво произнес Феликс.
— Тебе больше нечем заняться, кроме как задаваться этим вопросом? — сказала Алиса.
— Я готов заниматься чем угодно, кроме этого, — Феликс показал ей пальцы, на которых засох клей.
— Вот тебе и ответ. Взрослый отложит все свои хотелки в сторону и доделает дело, за которое ответственен.
— Похоже, теперь начинаешь умничать ты, Алиса, — сказал Жан.
— Да нет же, это прописная истина, — ответила девушка. — И если для тебя это что-то умное — то прими мои соболезнования.
В коридоре вдруг послышались приближающиеся шаги, и в следующий момент в класс зашла староста. Быстро оценив достигнутый друзьями прогресс, она не удовлетворилась и подперла бока руками:
— Что-то вы долго!
— Трудимся не покладая рук, ваше величество, — отозвался Жан.
— И не надо мне тут язвить. Вы должны были уже заканчивать! А что я вижу? Сделано чуть больше половины.
— Мы идем в своем темпе, — спокойно сказала Алиса. — Тяп-ляп делать мы не собираемся.
Старосту это не убедило, а даже наоборот, раздражило. Она наморщила носик, коснулась пальцами оправы очков с толстыми линзами, поправила их и выдала:
— Вы должны ускориться! Сейчас не время, чтобы «идти в своем темпе»! Мы не успеваем…
— Слушай, свали, а? — резко оборвал ее Жан. — Иди займись своим делом. Чего приперлась сюда? Чтобы нам на мозги капать?
Староста задрожала от негодования. Жан лишь внешне выглядел зубрилой, а вот она — была самой настоящей, и внешне, и внутренне. Еще и донельзя правильная, что аж тошно. Феликс не понимал, как из всех возможных кандидатур на место старосты выбрали именно ее.
— Я нажалуюсь учителям! — противно воскликнула староста. Она всегда использовала этот аргумент, когда кто-то ее не слушал или был с нею не согласен.
— Давай, беги в учительскую, — не отступал Жан. — И я тоже побегу. И тоже нажалуюсь, что ты отвлекаешь нас от работы и портишь рабочую атмосферу в коллективе. — Он дал ей несколько секунд подумать, а затем добил: — Ну что? Пошли?
Староста поглядела на него исподлобья.
— Доделывайте побыстрее, — бросила она и, задрав нос, ушла восвояси.
— Грубо ты с ней, — заметил Феликс.
— Она меня бесит, — ответил Жан. — А вас нет?
— Бесит, конечно, но кусаться лишний раз не тянет.