Чудовища
Шрифт:
Полицейский наклонился и дал овчарке обнюхать коробочку. После нескольких секунд она удовлетворенно фыркнула, уткнулась носом в землю и пошагала вперед по тротуару.
— Взяла след? — с надеждой спросила мать Кима.
Овчарка прошла несколько метров, а затем остановилась и обернулась, непонимающе глядя на ждущих непонятно чего людей. Полицейский, проигнорировав вопрос, последовал за собакой, а за ним — остальные. Только мать Кима осталась на месте. Она еще несколько секунд смотрела им вслед, а затем вернулась в дом.
Первый час или около того они мотались по
— Почему полицейские прислали только вас и эту псину? — раздраженно сказал Ким. — Это даже не поиски… это пародия на поиски! Разве не должно быть задействовано больше людей?
— Ким, — строго сказал его отец, — не надо. Ты как твоя мама — начинаешь паниковать раньше времени. Он уже так уходил однажды, никого не предупредив, когда был твоего возраста. Мы так же его искали. Пропал на два дня, но потом вернулся, цел и невредим. Вот теперь это повторяется снова.
— Он бы предупредил меня… я его знаю! С ним что-то случилось!
— Ким, хватит.
— Нет, не хватит! Я не понимаю, как ты можешь сохранять спокойствие в такой ситуации. Неужели тебе совсем плевать на него? И что, что он «бесполезный неудачник», как ты говоришь? Он все еще твой сын, как и я!
— Тише, — терпеливо сказал полицейский. — Вы сбиваете собаку.
К счастью, этого хватило, чтобы родственники замолчали. Феликс мысленно поблагодарил его за предотвращение семейной драмы. Слушать это было невыносимо.
Вскоре они вышли за город, и собака повела их в рядом растущий лес. На Феликса налетела голодная мошкара, и он проклял все на свете. Потом они стали подниматься на холм; люди, в отличие от собаки, поднимались медленнее, и поэтому она время от времени останавливалась, с энтузиазмом виляя хвостом, и подгоняла их сдержанным лаем.
Они блуждали по лесу еще с полчаса, лазая по кустам и чертыхаясь, пока, наконец, овчарка не вывела их на небольшую полянку, окруженную липами. К этому времени руки Феликса были в красных пятнах от комариных укусов, он весь чесался и просто хотел поскорее закончить. Собака остановилась, поглядела на людей и гордо гавкнула, как бы говоря: «Вот, это здесь, моя работа выполнена». Полицейский присел на корточки рядом с ней и стал внимательно рассматривать траву перед собой.
— Что там? — взволнованно спросил Ким. — Не молчите, пожалуйста!
Полицейский жестом подозвал их. Ким с отцом немедля подошли к нему, Феликс после пары секунд колебаний — тоже.
— Это же… — изумленно
— Ким… — сдержанно проговорил его отец, — я вижу. Пожалуйста, не кричи.
Одноклассник насупился и выдохнул, дрожа. Он переключил внимание на полицейского, разглядывающего округу:
— Что это значит?
— Трудно сейчас что-то сказать, — задумчиво ответил полицейский после небольшой паузы.
— Почему кусок его футболки оказался здесь? Что мой брат вообще делал в лесу?
— Не факт, что он был в лесу, — спокойно, почти безразлично, заметил полицейский.
— Как так? — удивился отец Кима. — Вот же, улика прямо перед нами.
— Это еще ни о чем не говорит.
Мысленно Феликс был с ним согласен, однако даже не представлял, как так могло получиться. Зато он прекрасно представлял, какая скоро поднимется в городе шумиха. Ему даже стало жаль Кима и его семью. И ведь обсуждать это происшествие будут не из беспокойства, а просто, чтобы лясы поточить…
— И что делать? — спросил Ким взволнованно. — Нужно его найти! Вдруг он в смертельной опасности? Не знаю, из-за чего, но… я просто не могу перестать об этом думать!
Пропустив слова мимо ушей, полицейский поднял кусок футболки и дал обнюхать его собаке. Та, фыркнув в очередной раз, взяла новый след.
— Пойдемте, — сказал он остальным, поднявшись.
Ким не успокаивался:
— Брат! — выкрикнул он во всю силу своих легких. — Если ты где-то рядом, отзовись! Это я! Брат! Морской черт тебя раздери!..
Ким не унимался все те десять минут, что они следовали за собакой по-новому следу. Его отец шел молча и, судя по взгляду, пребывал где-то в совершенно другом месте. Он был поразительно спокоен. У Феликса даже появилась мысль, что он, возможно, что-то знает. Знает, но не хочет говорить об этом сыну. Или боится даже. Феликс, конечно, не был из проницательных, но почему-то именно сейчас у него возникло такое впечатление.
Вскоре, спустившись вниз по холму и преодолев очередные кустарники, они вышли к небольшому озеру. Гладь его блестела на солнечных лучах — тех, которым удалось пробиться сквозь густые кроны окружающих сосен, что возвышались над людьми, словно тонкие исхудалые великаны с пышными шевелюрами.
— Он что, сюда приходил? — спросил Ким, уже минуту как переставший безуспешно голосить на всю округу.
— Все может быть, — не то нехотя, не то утомленно отозвался полицейский. Глупые вопросы ему, очевидно, начинали надоедать. Он походил перед озером вместе с собакой, поглядел на воду некоторое время, задумчиво потирая подбородок, а затем вернулся к остальным.
— Нашлось что-нибудь? — спросил отец Кима.
— Пока мне нечем вас обнадежить, — сказал полицейский с неизменно спокойным, словно деревянным, лицом. — Могу пообещать вам только одно: сейчас я пойду к шефу и скажу, что пора начинать серьезные поиски, — проговорил он, держа в перчатке кусок футболки.