Чудовища
Шрифт:
— А-а, тогда все понятно, — сказала Алиса. — Это должно было случиться рано или поздно. Вот и вся мистика, — как бы подвела она итог разговору, сжала пустой пакет и точным броском отправила его в рядом стоящую урну.
М-да уж, подумал Феликс. Только в его голове промелькнула мысль, что в Бланверте в кои-то веки начинает происходить что-то любопытное, как вся загадка разрешилась за полминуты. Воистину, не город, а дыра… или как там говорит Жан? Временная петля? Точно, временная петля.
После школы парень по
Ким стоял на газончике перед домом и неотрывно глядел в одну точку. Взгляд у него был какой-то взволнованный, а вид — усталый и подавленный. Феликса он не замечал. Феликс хотел махнуть рукой однокласснику, что привлечь его внимание, но понял, что одна его рука занята пакетом, а другая — портфелем. Оставался только один вариант.
— Ким!
Тот вздрогнул и повернул голову.
— А, это ты… привет, — рассеяно поздоровался он.
— Привет-привет, ты какой-то помятый. Чего в школе не был?
— Да так… — нехотя ответил Ким, слабым движением руки проведя по колючкам на голове.
— Приболел, что ли?
— Да… нет, — медленно помотал головой Ким. Он, бывало, прогуливал школу, и все к этому давно привыкли, даже учителя, однако, похоже, сегодня для прогула у него была вполне уважительная причина. — Я здоров. Не беспокойся…
— Эй, чувак, с тобой точно все нормально? — прищурился Феликс. Он заметил синяки под глазами одноклассника.
— Тебе-то какое дело, что со мной? — начал раздражаться Ким.
— Это была всего лишь вежливость…
Ким перестал напоминать статую, быстро подошел к забору, который был ему по пояс, и уставился на Феликса угрюмо:
— За все то время, что мы учимся вместе, ты ни разу не спрашивал, как мои дела. Только «привет» да «пока» — вот и все наше общение. И тут вдруг нарисовался ни с того ни с сего!
— Да ты как-то не давал повода спрашивать. Ты ж весельчак тот еще. Поэтому твоя унылая рожа невольно натолкнула меня на вопрос.
Ким растерял запал.
— Я знаю…
— Слушай, — серьезно говорил Феликс, — это реально не мое дело. Если ты скажешь свалить — я свалю. Но видишь еще, в чем фига: я не забыл, как ты тогда прикрыл нас с Алисой. Если бы не ты, нас бы выкинули на фиг со школы за ту выходку. Ну, или не выкинули бы, но выговор бы нашим родителям конкретный сделали. Так что… э-э, я готов тебе помочь, вот че я хочу сказать.
— Даже не знаю, чем ты тут поможешь, — Ким уперся
Феликс почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой. Так это все не шутки? То есть со стариком Ланго тоже была не шутка, но… блин…
— Он ушел за сигаретами вчера в четыре, но домой так и не вернулся, — проговорил Ким дрожащим голосом. — Мы искали его всю ночь, потом утро… Как сквозь землю провалился.
— Это паршиво, — только и мог сказать Феликс, все еще не веря, что это происходит взаправду. Он-то все жаловался, что в Бланверте ничего не происходит. Ну вот, пожалуйста, произошло. Только теперь он был совсем не рад этому.
— Паршиво, — подтвердил Ким. — Скоро снова пойдем искать… Если тебе от этого станет легче, присоединяйся тоже. Не думаю, что кто-то из моих будет против. Лишние глаза точно не помешают.
— Заметано, — с готовностью кивнул Феликс. — Только домой сбегаю — и вернусь!
— Ага, — равнодушно ответил Ким и побрел к дому.
Феликс хотел его как-нибудь ободрить, но, понимая, что на уме нет подходящих слов, промолчал и поспешил к себе домой. Там он быстро раскидал купленное по полкам холодильника и, больше не задерживаясь ни секунды, пошагал обратно.
Вернулся он как раз вовремя. У внешней стороны забора стояли четыре фигуры: Ким, его родители и молодой полицейский, который задавал какие-то вопросы. Рядом с ними, высунув язык, смирно стояла овчарка, полицейская собака, судя по всему. Ким, заметив подошедшего Феликса, отвлекся:
— Ты все-таки пришел, — его губы изогнулись в слабой улыбке: — Я думал, ты говорил… просто так. Ну, знаешь, как это бывает…
— Ты уж совсем плохо обо мне не думай.
Феликс перевел взгляд на полицейского. Высокий, широкоплечий, с крепкими ручищами и квадратным подбородком — прямо-таки образцовый коп, словно выращенный специально для своей работы. Его белоснежное лицо было Феликсу незнакомо. Определенно новенький; нет, конечно, есть вероятность, что этот коп просто раньше не попадался ему на глаза, но верилось в такой расклад слабо.
К слову, у полицейского были удивительные зеленые глаза, будто драгоценные камни. Линзы, что ли? От природы такие точно не бывают. Ну, разве что мутация какая… с генами там или еще чем. Карие глаза — это нормально, куда реже встречаются серые, и только у Генри Коута — общеизвестный факт — были голубые, из-за чего многие считали, что у него в роду затесались некие иностранные корни.
— Вот, держите, — полная женщина, мать Кима, протянула полицейскому пустую и чуть помятую коробочку от сигарет. — Боги, хоть бы это помогло… — проговорила она упавшим голосом.