Бывшие в городе

Крамель Наталья

– Ало?

– Дима, это Ирина!

Странно: еще несколько минут назад я наблюдал за тем, как она отмечает день рождения, а сейчас она звонит с незнакомого номера.

– Аня не смогла поехать сегодня, поэтому… ну если хочешь, можешь приехать, – сказала Ирина, заикаясь.

– Честно, я даже не знаю, Ир, – сказал я. – Все-таки ваша подруга, я ее не знаю… было бы как-то странно приезжать на день рождения к незнакомому человеку.

– Дим, без лишних вопросов и слов: приезжай, мы тебя ждём! – сказала Ира и бросила трубку.

Я

задумался: вечер пятницы был свободен, ничего серьезного не наклевывается, да и других причин для отказа я найти не мог. Я осмотрел свой гардероб и нашёл относительно приличную белую майку, еще живую рубашку и брюки. Посмотрел на время: 21.45. Немного рассуждений, немного вычислений, и я понял, что вполне успеваю захватить пару бутылок вина и сигареты.

Уже у подъезда до меня дошло: я приехал на день рождения без подарка.

Я докурил, позвонил в домофон и стал ждать ответа; на улице был ноябрь, а поверх рубашки была легкая дубленка.

– Да?

– Это Дима, от Ирины!

Я чувствовал себя неловко. С другой стороны, пригласили меня, предупредили в самый последний момент. Естественно, меня застали врасплох.

Легкое волнение крепко схватило меня за горло. Я боялся не понравиться, боялся быть лишним: обычно я предпочитал таким посиделкам большими компаниями бары.

Я настроил себя на вечер с заранее оговоренным окончанием, что значило: «Я не могу сегодня остаться, завтра нужно обязательно заняться делами». Я не был настроен на секс, не был настроен на чьи-то пустые разговоры о жизни и о том, как нужно ее жить.

У порога меня ждала Ирина, веселая, пьяная и радостная.

– Как же хорошо, что у нас получилось сегодня встретиться, – сказала она.

– Я тоже. А почему у Ани не получилось приехать?

– Она предпочла остаться у мамы, но я уверена, что к маме она не поехала. Просто захотела дома остаться.

– Понятно.

– Привет!

Так я и встретил ее…

Высокая и стройная, она стояла в обтягивающем боди и брюках, что очень выгодно подчеркивало ее бедра. Волосы были аккуратно уложены в хвост в стиле нулевых, а красивые подведенные глаза уверенно встречали мой взгляд. Она улыбалась, приглашая меня войти, и вокруг нее словно струился свет, словно она сама была создана из мельчайших частиц солнечного света.

Сомневаться в ее красоте мог только недалекий человек.

– Дубленку сюда, ботинки сюда, – прозвучал ее голос. От нее веяло запахом сигарет, лимонных духов и алкоголя. – Меня зовут Алина, к слову.

Она пожала мне руку. «У нее такая невероятно приятная кожа», – подумал я про себя. В тот момент стало понятно, что заранее запланированный финал вечера начинает медленно перетекать в нечто более неопределенное, что означало: «Сдерживайся с алкоголем, ешь больше и не думай, как бы завершить вечер с ней в постели».

Мы с Ириной и Алиной прошли в просторную кухню,

чтобы убрать бутылки вина и перейти в гостиную, где собрались остальные гости.

– Там туалет, здесь ванная, можешь помыть руки. Пройдешь по коридору – спальни, моя и родителей. На балконе в гостиной можно курить. Кстати, я сильно хочу курить. Ты не принес сигареты? – спросила она.

– Ну так, самые дешевые. – Я вытащил из кармана пачку.

На балконе.

– Ирина рассказывала, что ты любишь читать и пишешь стихи, – промолвила Алина. Вот она, та самая фраза, чтобы не дать заполниться неловкой тишине.

– Да, что-то в этом роде, – ответил я, улыбаясь неуверенно. Алина устроилась на кресле, завернувшись в плед. – Пишу, но не так часто, как бы мне хотелось.

– А о чем ты пишешь? – поинтересовалась Алина.

Мне было неловко делиться этим с ней, но странным образом никотин, который обычно убивал, стал вдруг расслаблять.

– О людях, о чувствах. Словом, ни о чем и обо всем сразу, – проговорил я, улыбаясь.

– Звучит многообещающе, – откликнулась она.

– Не совсем. Это просто особый способ самопроявления и самоанализа, чтобы окружающие не испугались излишнего потока мыслей, выходящих за пределы нормы, – поправил я.

Она улыбнулась:

– Теперь звучит немного странно.

Алина стряхнула пепел и взглянула в окно. Она все делала с изяществом: зажигала сигарету, словно в фильмах с Марлен Дитрих, легко исправляла выбившуюся прядь волос и грациозно вытягивала тонкую шею, как лебедь. Даже в ее голосе звучала какая-то удивительная тонкость, будто она вот-вот сорвется.

Мы замолчали, и в этот момент посетило меня чувство стыда за то, что впервые за много лет я чувствовал неловкость в общении с девушкой.

Сцена развивалась на кухне.

– Не кажется ли тебе странным проводить свой собственный день рождения с человеком, которого ты едва знаешь, в то время как твои друзья остались без твоего внимания в гостиной? – осмелился спросить я.

– Заканчивай, – сказала Алина, махнув рукой. – И вдруг ты окажешься вором и что-то стащишь? Как мне потом отвечать перед родителями?

– Справедливо замечено. А не хочешь, кстати, попробовать вино, которое я купил?

– Ой, я уже немного перебрала… Хотя давай, дай мне попробовать.

Я открыл первую бутылку, налил немного вина в фужер и передал ей. Она выпила, немного нахмурилась.

– Ну что, не так уж и плохо, – сказал я, протягивая ни к чему не обязывающее поздравление, и мы направились в гостиную.

В гостиной друзья Алины и Ирины оживленно обсуждали что-то, смеялись, слушали музыку, которая казалась мне немного глупой, и делали селфи. Воздух был пропитан спокойствием, тишиной и приятной атмосферой.

– Честно говоря, мне не очень нравится такая музыка, – отметил я.