Бывшие в городе
Шрифт:
– Фу, – сказал Дима и рассмеялся. – Не ходи вокруг: скажи ему все как есть, а лучше – вживую. По сети выйдет как-то грубо…
– Я так и хочу поступить, – сказала я.
Я пересказала ему всю историю.
– Лин… я теперь боюсь представить, как бы ты поступила со мной…
– Я бы растоптала твою самоуверенность, – сказала я. – Ты бы год еще отходил и боялся подойти к первой встречной юбке.
Он рассмеялся мне в трубку. Мы попрощались, и он первым завершил разговор. Мне всегда нравились люди, которые умели первыми закончить
Но почему-то это качество в моем друге меня привлекало. Сейчас я понимаю, что мне нравилось его бунтарство: он жил той жизнью, которая меня интересовала, но при этом отталкивала с неменьшей силой.
Погруженная в собственную путаницу из мыслей, я не заметила как заснула.
Утром я проснулась, быстро привела себя в порядок и постаралась одеться как можно теплее. Было еще холоднее, чем вчера. Я быстро добралась до кафе с небольшим опозданием в десять минут. Артем уже сидел там, за столиком у окна рядом с аркой, у входа которой стояли искусственные пыльные цветы.
Он сидел, сложив руки за столом. Когда Артем увидел меня, он подскочил.
– Алина, я так рад тебя видеть, – сказал Артем.
Выглядел он изрядно исхудавшим. Он не брился около двух недель, и на лице появилась добротная щетина, которая даже прибавляла ему возраста. На нем были какие-то глуповатые очки для зрения.
Было практически пусто: двое-трое человек сидели где-то отдаленно в углу. Я позволила ему снять с меня пальто. Артем подал руку, чтобы провести меня до столика.
– Я дойду, – сказала я.
Мы долго молчали: каждый ждал, кто заговорит первым. Мне было жутко неловко: официанты подумали, что мы пара. Один из них, высокий брюнет, принес меню, в которым идиотским розовым шрифтом было написано: «Влюбленным скидки до пяти процентов на горячие напитки». Артем тут же сделал заказ для меня и для себя. Он помнил, что я любила самый простой латте.
– Я хочу извиниться за свое поведение, – сказал он. – Я был очень груб.
– Ты был не груб, – ответила я. Я почувствовала, что могу расслабиться и облокотилась на спинку стула. Хотелось утонуть в свитере. – Ты был слишком настойчивым. Я пока к этому не готова.
– Но почему? – спросил Артем. – Я веду к тому, что… Я готов подождать, правда. Только вопрос в другом: почему именно мне ты не хочешь давать шанса?
– Артем, я скажу тебе прямо. Мне неинтересны отношения с тобой. Я буду еще честнее: я не хочу никаких отношений сейчас.
Он замолчал, и в его глазах я увидела свое отражение: злобная и заносчивая блондинка в растянутом свитере, с красными губами на овальном лице с высокими скулами и холодными глазами. Я действительно была именно такой в голове Артема, или моя паранойя заставляет мой мозг рисовать себе ход мыслей человека, о котором я практически
Я чувствовала себя ненормальной…
– Почему ты тогда сразу ничего не сказала?
Официант, явно заинтересованный нашей беседой, стоял в самом конце зала и ждал наш заказ. Наконец он принес мой латте и капучино Артема. Уходить официант (его звали Дима) вовсе не собирался.
– Я не хотела тебя обижать, – ответила я. Кофе немного меня успокоил. – Я боялась, что ты можешь подумать, что я использую тебя. По крайней мере, я думала, что Настя могла тебе такое рассказать мне.
– Настя ничего не говорила, – сказал Артем. Он был грустным и выглядел довольно жалко. – Так значит… Между нами ничего не может быть?
Я долго смотрела в окно, любуясь видом субботнего дня. Солнце высоко поднялось, весело отражаясь в окнах противоположного офисного здания. Тут и там мелькали люди, машины. Кафе постепенно оживало. Приходили гости: молодые пары и с детьми. Недовольные официанты бегали от стола к столику, принимая заказ.
Я чувствовала себя виноватой. С другой стороны, я подумала: если даже Дима понял без лишних объяснений, что Артем мне никогда не понравится, то почему сам Артём этого не понял? Удивляло другое: он до сих пор надеялся, что я могла согласиться на что-то большее?
– Я ничего не хочу, – ответила я. – Ничего. Ты очень хороший парень, просто мне по душе другие люди.
«Вроде Димы», – проговорила я про себя.
Он грустно опустил голову. На секунду мне показалось, что он заплакал.
– Я не буду тебя больше задерживать, – ответил Артем. – Прощай.
– Не драматизируй, – сказала я. – Тем более, мы всегда можем остаться друзьями. Если ты, конечно, прекратишь это прощание славянки.
Артем немного оживился. Он снял очки, поправил взъерошенные волосы:
– С привилегиями?
Отвращение, достаточно яркое проявляемое, смутило его.
– А вот теперь прощай, – сказала я.
Я по-быстрому накинула верх и вышла на улицу. В момент меня охватила легкость, свобода. Разочарование и облегчение. Я впервые почувствовала себя никому ничем не обязанной. Мне хотелось поделиться этим ощущением с каждым. Как только я зашла домой, я увидела пропущенный от Насти.
– Я наконец-то избавилась от него, – сказала я.
В какой-то степени я даже гордилась собой. Я повторила еще несколько раз эту фразу в своей голове.
– От Артема? – с грустью в голосе спросила Настя. – А зря. Он был очень даже хорошим.
– Он был слишком навязчивым и не принимал отказа, – сказала я. – Такого парня точно назвать хорошим нельзя.
– Ладно, дело не мое. Ты помнишь о том, что мы все собираемся у меня?
Честно, я предпочла бы встретиться с Димой и Кариной, так как с ними проводить время было гораздо интереснее (и мне не терпелось узнать у Димы, как прошла его вчерашняя ночь), но отказываться было уже поздно.