Бывшие в городе

Крамель Наталья

– Я никогда и не думал об этом, – сказал он.

– Нет, ты думал об этом.

Я перевела дыхание. Меня всю трясло, и я чувствовала, что, если задержусь здесь хоть немного, то уйти никогда не смогу: от него, от этого чувства. Я не смогу уйти от нас, вернее от того, что осталось от нас.

– И пожалуйста, – сказала я. – Никогда не появляйся в моей жизни. В ней для тебя места больше нет. И забери свой букет: я ненавижу лилии.

Я поднималась на лифте и еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться. Когда я вошла в квартиру, Карина отвела меня в сторону.

– Что случилось? – спросила она. Лицо ее выражало

полную обеспокоенность.

– Это был он, Карин, – сказала я. – Это был Кеша.

– Я его сама сейчас убью, – сказала она с нескрываемой неприязнью.

– Не нужно, – сказала я. – Я все сделала правильно. А теперь я нуждаюсь в ускоренном курсе лоботомии. Или в ускоренном курсе обезболивания.

– Как у будущего врача, – заявила Карина, – у меня есть куча рекомендаций. Шампанское, вино, текила, белый ром. И именно в такой последовательности.

– Что угодно. Сегодня я хочу забыть его и все, что было между нами. Навсегда.

Еще в ванной я долго приводила себя в чувства. Нужно просто надеть улыбку, украсить ее красной помадой, и все станет проще.

В кругу друзей я слушала поздравления, принимала подарки. Мы смеялись, пили алкоголь, слушали музыку, обсуждали последние сплетни и новости из мира простых смертных и из мира людей, для которых покорение политических и карьерных вершин ничего не стоило. Ирина, моя бывшая подруга, чье присутствие в компании вызвало вопросы у меня и у Карины, рассказывала про свою бедную подругу, которая, ввиду своей неопытности, отдалась первому встречному, и про своего нового «друга». Эти истории меня никак не заинтересовали. Паша и Ваня – единственные представители мужского пола, в которых я никогда и ни за что не разочаруюсь, – делились своими впечатлениями из мира технарей. Я ничего не понимала, но было жутко увлекательно. Остальные делились проблемами в личной жизни. «Как же это все скучно», – подумала я.

Заиграла моя любимая песня. Разгоряченная крепким алкоголем, я захотела потанцевать. Чувствовала легкость. Никакой боли, никакого волнения. Я практически его забыла. Со мной танцевала Настя, другая подруга. Я была рада, что она смогла прийти, но весь вечер мне казалось, что между нами есть непреодолимая стена.

С Настей мы познакомились через Ирину. В свою очередь, добавлю, что Ира была на удивление гадкой и пустой девушкой. Но вопрос всегда оставался без ответа: как такая, как Ира, может иметь при себе близких друзей? Неужели есть в ней что-то? «Нет, – сказала я про себя, – в ней отсутствуют все те качества, наличие которых говорит о человеке как о хорошем и добром». И как Настя вообще с ней смогла найти общий язык.

После нескольких дней общения с Настей я поняла, что чувствую в ней родную душу. Все подростковые тусовки, каждый приятный момент, который связывал меня с этой компанией, – Настя отвечала за все.

Я ценила в ней искренность. Когда я сказала ей, что на время хочу побыть одна после тяжелого расставания с Кешей, она отреагировала очень странно. Настя приняла мое решение, но ее действия, ее мимика говорила совершенно об обратном.

– Лин, – сказала Настя, – вечер прекрасный.

Есть в Насте все-таки то, что отличало нас друг от друга. Она была человеком свободным. Совершенно безотказной. Она любила жизнь и хваталась за её каждое мгновение. Как и за мужчин.

А я всегда беспокоилась. В какой-то степени

я была для нее живым олицетворением нравственности. Только Настя не хотела видеть рядом с собой человека, который всегда честно, без ужимок, говорил бы ей о ее промахах.

– Спасибо тебе, – сказала я Насте, – за то, что смогла прийти.

Она улыбнулась и на время отошла в ванну.

Рюмка текилы. Вторая. Третья. Я сбилась с счета. О том, что было несколько часов назад я уже совсем не думала. Мне было весело. Музыка заставляла двигаться, а текила выполняла свою главную функцию: одновременно оперативное средство лоботомии без неприятных побочных эффектов и быстродействующее обезболивающее.

– Может, мы позовем кого-нибудь еще? – спросила я.

Идею компания восприняла без особого энтузиазма.

– А если звать, то кого? – спросил Паша. – У меня даже на примете нет никого.

– Лин, может, не стоит? – спросила Настя.

– Я согласна, – сказала Карина. Я удивилась: она впервые была согласна с Настей. – Не уверена, что идея на пьяную голову лучшая.

– А я хочу, – сказала я. – Сегодня мой день рождения.

– Помнишь, я рассказывала про друга своего? Ну одногруппника того классного? Его Настя знает!

Ирина оживилась. Настя восприняла предложение Иры с явным недовольством.

– О, я его знаю, – сказала Карина. – Он даже ничего.

Я всегда доверяла Карине в качестве выбора друзей, партнеров, потому что в моей жизни она была голосом разума.

– Зови, Ир, – сказала я. – Стало как-то скучно.

Ира отошла позвонить. Настя решила кому-то написать. Паша с Ваней пустились в пространную беседу, какая всегда случается у людей, выпивших такое количество алкоголя, которого было достаточно для полного расслабления тела и души, но которого не было достаточно для полного расслабления и расплавления разума. Мы с Кариной, добыв сигареты, сбежали на балкон.

– Честно, – сказала я, – я уже жалею, что позвала этого… Как его там?

– Диму, – сказала Карина. – Да хватит тебе, он нормальный.

Я услышала звонок домофона. Поняв, что выгляжу я для незнакомого человека недостаточно хорошо, я побежала в ванну приводить себя в порядок.

В ванной я задержалась надолго: одних красивых глаз, моего острого ума и красной помады не хватит, чтобы произвести на него впечатление. Так странно: я никогда не видела Диму, слышала о нем только от Ирины и Насти, чьей объективной оценке я никогда не доверяла.

Я подвела глаза, осмотрела себя с ног до головы.

Я вышла из ванной, прошла по коридору. За спинами друзей я плохо смогла его разглядеть. Первое, что я отметила для себя: он недостаточно высокий, но и не низкий. Мысль, эмоционально проявляемая: «Он хорошо выглядит».

Когда мы все вместе прошли на кухню я смогла детально рассмотреть его. На нем были белая рубашка поверх белой майки и темные брюки. Среди присутствующих мужчин он ярко выделялся своим умением находить общий язык с девушками, нетипичным для парня чувством юмора. Когда он протянул руку, я встретила любопытный, но в то же время смущенный взгляд серо-голубых глаз. Его рукопожатие было крепким, теплым и немного жестковатым. Он улыбался и что-то быстро говорил, я мало что разбирала. Большие губы, нос с легкой горбинкой, густые брови, беспорядочно уложенные русые волосы.