Жилец
Шрифт:
– Да, я определенно могла бы это сделать, – жизнерадостно говорит женщина, – хотя нам потребуется подписанное разрешение от ученицы.
Черт, у меня было предчувствие, что она может это сказать.
– Вообще–то, мы отправили его по факсу сегодня утром. Разве вы не получили?
К моему облегчению, она смеется.
– О, наверное. У нас сегодня утром целая стопка факсов, и я еще не просмотрела их все. Уверена, он там.
– Определенно там, – уверяю я ее.
На заднем плане я слышу, как она стучит по клавиатуре.
– Как зовут кандидата?
– Уитни Кросс.
Стук
– Уитни Кросс?
– Да, все верно.
– Уитни Кросс подала заявку на работу?
– Да. Есть проблема?
На другом конце провода я слышу ее резкий вдох.
– Возможно, мне не стоит этого говорить, но…
– Что такое?
– Если Уитни устраивается к вам на работу, я настоятельно рекомендую выбрать другого кандидата.
Я сжимаю телефон сильнее.
– Почему?
Ее голос понижается на несколько тонов.
– Уитни Кросс… она чрезвычайно опасна. На вашем месте я бы держалась от нее подальше.
Глава 38
Уитни Кросс чрезвычайно опасна.
Эта информация была бы полезна до того, как я позволил ей переехать в мой дом.
– Опасна? – пискляво выдавливаю я.
– Извините, мистер…
Мне требуется секунда, чтобы вспомнить придуманное мной вымышленное имя.
– Сандерс.
– Мистер Сандерс, – поправляет она себя. – Я не хочу распространять слухи. И это было давно.
– У нее прекрасные рекомендации. – Это на самом деле правда. Я лично разговаривал с начальником Уитни в закусочной, а также с подругой, которая сказала, что была ее бывшей соседкой по квартире, и они оба нахваливали ее. Я никогда не встречал более милого и ответственного человека, сказал мне ее начальник.
– О, уверена, – говорит женщина. – Уитни всегда была очень хороша в том, чтобы заставлять людей говорить то, что она хотела услышать.
– Как вы вообще ее помните? Это было так давно.
– Я никогда не смогу забыть, что сделала Уитни. Поверьте мне.
– Так… эм… – я ерзаю на диване. – Что именно сделала Уитни? Ее проверка биографии была чистой.
– Ну, так и должно было быть, – признает женщина. – Уитни была очень хороша в том, чтобы держать нос по ветру. Я могу отправить вам аттестат, и вы увидите, что ее оценки отличные. Она была исключительно умна.
– Но?
– Она была манипуляторшей, – говорит она низким голосом. – Она была одной из тех девушек, которые всегда были окружены друзьями, но можно было сказать, что ни один из них не был настоящим другом. И если кто–то делал что–то, что ей не нравилось, она ставила себе задачу разрушить их жизнь.
– Разрушить их жизнь?
– Ну, это всё домыслы, мистер Сандерс. – Она внезапно звучит неохотно, говоря что–либо еще. – Я не хочу начинать распространять о ней слухи. Может, она изменилась.
Наоборот, эта женщина, кажется, обожает распространять слухи. Мне просто нужно заставить ее продолжать говорить.
– Это конфиденциально, – успокаиваю я ее. – Но это важная должность, и мне нужно убедиться, что она подходящий кандидат.
–
– Так что, если есть какая–то информация, которую я должен знать, буду благодарен ее услышать. Вы окажете мне большую услугу.
– Да, понимаю. – Она понижает голос еще больше, так что мне приходится напрягаться, чтобы ее расслышать. – Слушайте, ходило много рассказов о том, что Уитни делала в молодости, но я сама никогда ничего из этого не видела. Я не видела, на что она способна, пока не случилась эта история с ее парнем в выпускном классе.
– С ее парнем?
– Его звали Джордан Галло, – говорит она. – Достаточно хороший парень. Футболист. Он встречался с Уитни около года. А потом, видимо, изменил ей с другой девушкой – знаете, какие бывают мальчишки. Это была обычная школьная драма, которую видишь миллион раз. Они расстались, и Уитни поставила себе жизненную цель – уничтожить его.
– О. – Это не звучит так уж плохо. Как она сказала, это похоже на типичную школьную драму. Я удивлен, что эта женщина вообще помнит ее спустя пятнадцать лет.
– Мистер Сандерс, Джордан Галло спрыгнул с крыши школы.
Я замираю.
– Что?
– Она терзала его, – шепчет она в трубку. – Я помню, как видела его за пару дней до того, как он покончил с собой, и он выглядел ужасно. Будто его преследовал призрак.
– Что она сделала, чтобы терзать его?
– Я только слышала слухи. Я всего лишь школьный секретарь. – Ее шепот едва слышен, и мне приходится прижимать телефон к уху. – Но сразу после расставания его поймали на списывании, когда в его рюкзаке нашли предстоящий экзамен, хотя он клялся, что не знал, как он туда попал. Его не исключили, но выгнали из футбольной команды. Футбол был для него всем, и он рассчитывал на стипендию. Которая, конечно, не досталась ему. – Она делает паузу, словно погружаясь в воспоминания. – А еще был случай, когда Джордан открыл свой шкафчик и обнаружил, что он кишит насекомыми. – Я почти слышу, как она вздрагивает по телефону.
История о том, что случилось с Джорданом Галло, отличается от моей, но жутко знакома.
– Но это еще не всё, – добавляет она. – Хотя Джордан вел себя странно перед смертью, его родители настаивали, что он никогда бы не покончил с собой.
– А что они думали, случилось?
– По–видимому, Джордан и Уитни раньше поднимались на крышу, чтобы побыть наедине, – говорит она. – Его родители настаивали, что она столкнула его и сделала так, чтобы это выглядело как самоубийство.
– Это… – я кашляю. – Вау. Довольно ужасно. Ее когда–нибудь обвиняли?
– Они пытались заставить полицию заняться расследованием, – говорит она. – Но потом Уитни смылась. Я имею в виду, просто взяла и уехала из города. Даже не стала заканчивать школу. Даже ее родители не знали, куда она уехала – или так они утверждали.
– О.
– Я всегда думала, что она уехала из страны, – размышляет женщина. – Она казалась таким человеком, который хочет путешествовать по миру. Так или иначе, ей пришлось убраться из города, потому что было слишком опасно. Если бы она осталась, против нее, вероятно, выдвинули бы обвинения.