Жара в Архангельске
Шрифт:
Мими говорила быстро, глотая слоги, и Олива с трудом понимала её. Но то, что она с величайшим презрением относится не только к Салтыкову и Сорокдвантеллеру, а и к людям в принципе, Олива поняла сразу. Но додумать мысль до конца не успела, так как в дверь раздался звонок.
— Странно, вроде никого не жду, — хмыкнула Мими, вставая из-за стола.
— Это он, — сказала Олива.
— Кто?
— Сорок Второй.
По лицу Мими проползло недоумение — но только на один миг. Олива, обогнав её, сама ринулась
— Ну, что ж… Проходите в гостиную. Располагайтесь, — натянуто улыбаясь, произнесла Мими.
— Ага, тока чайку ещё попьём, — сказала Олива, таща Даниила за руку на кухню.
Чай в тонких чашках, хоть и немного остыл, был ароматен, пирожные с нежной кремовой начинкой были вкусны, но Олива не чувствовала вкуса ни того, ни другого. Она чувствовала, что Мими на самом деле терпеть не может Даниила и не понимает её. Олива видела её натянутую улыбку, сквозь которую чувствовалась откровенная неприязнь, ей было обидно, что её любимого не принимают таким, какой он есть. Но всё это были мелочи на данный момент — Даниил был рядом, и Олива была счастлива несмотря ни на что.
А Мими чувствовала себя нехорошо. Её раздражало, что Олива так некстати притащила сюда с собой этого своего дурака. Мими хотелось поговорить с подругой наедине, и, кто знает? — быть может, если б Олива пришла одна, без Даниила, возможно, в этот вечер она узнала бы нечто важное. Хотя, может, и не узнала бы — Мими была очень скрытным человеком, и вряд ли доверила бы этой москвичке свою тайну. А теперь, глядя на эту вальяжно обнимающуюся парочку, на глупую, счастливую улыбку Оливы, Мими натянуто улыбалась в ответ, но при этом чувствовала, как к горлу подступают злые слёзы.
«Ей хорошо… — невольно думала Мими про Оливу, — Сидит, улыбается, как майский пряник. Хоть она и живёт за тридевять земель, зато ей нет необходимости скрывать свои чувства ото всех — она и не скрывает. А я не могу, не имею права даже во сне проговориться о…»
— Надо бы Салтыкову позвонить, — вдруг спохватилась Олива, — Он мне написал вчера, чтобы я позвонила ему в пять часов.
— Ты всё ещё общаешься с Салтыковым? — как можно более бесстрастно спросила Мими.
— Конечно, каждый день. И, кроме того, мы были у него вчера в гостях, — сказала Олива.
— Не у него, а у братьев Негодяевых, — поправил её Даниил.
— Да, у братьев Негодяевых, — подхватила Олива, — Мы там ели шоколадные конфеты с коньяком… А какой у них кот роскошный! Ну, вылитый Санька Негодяев!
— Я знаю, — улыбнулась Мими.
— Ты тоже была в гостях у Негодяевых?
— Конечно…
Олива хотела было спросить у Мими, что она там у них делала, но в этот момент Оливе на сотовый позвонил Салтыков.
— Привет-привет! — Салтыков даже после вчерашнего держался бодрячком, — Ты где щас?
— Мы у Мими сидим, —
— И сколько вас?
— Трое: мы с Даниилом и Мими.
— Яасно. А я вчера так убухался, шопиздец! Какие у тебя планы на вечер?
— У нас пока не знаю, какие планы, — Олива опять сказала «у нас», хотя Салтыков спрашивал конкретно про неё, а не про них с Даниилом.
— А завтра?
— Завтра я уже уезжаю.
— Ы-ы-ы. Жалко…
Разговаривая с Салтыковым, Олива вышла в коридор, оставив Мими и Даниила беседовать в гостиной. От этого звонка как у Мими, так и у Даниила резко испортилось настроение.
— Так значит, вы с Тассадаром занимаетесь магией… — выдерживая приличный тон, тихо сказала Мими.
— Да. Мы втроём — я, Никки… и Тассадар… — Даниил запнулся, стараясь при этом прислушаться к тому, о чём говорила в коридоре Олива по телефону, — Мы обычно… собираемся… в профкоме…
— А, в профкоме… — тихо сказала Мими, тоже прислушиваясь к Оливе в коридоре, — И… чем вы там… занимаетесь?
— Магией, — отвечал Даниил, — Хотя Олива не верит в магию… и говорит, что мы… занимаемся, эээ… чепухой…
— Т-ха-ха-ха! — вдруг громко расхохоталась из коридора Олива, — Ну, Салтыков, ты даёшь прикурить! Это как же это тебя так угораздило?.. И чё, прям там все и упали? Ха-ха-ха! Ну, отожгли… отожгли…
«Если я вдруг заплачу, — решила Мими, — То скажу, что у меня болят зубы».
Поговорив с Салтыковым, Олива случайно глянула на часы — было уже половина десятого. Пора было сматываться, о чём она, как только появилась на пороге гостиной, незамедлительно сообщила Даниилу.
— Да, пора, — спешно подхватил Даниил, выходя в коридор и помогая Оливе надеть дублёнку.
Провожая гостей за дверь, Мими облегчённо вздохнула — всё-таки целый день они её тут мурыжили. Влюблённые были настолько поглощены друг другом, что потеряли чувство времени и забыли, что торчать в гостях до такой поры даже как-то неприлично.
— Ну что, пора прощаться?.. А то поздно уже, — сказал Даниил, когда они с Оливой уже стояли на пороге гостиницы.
— Ещё чуть-чуть! Ещё один миг! — умоляла она.
— Тебе надо отдохнуть перед дорогой…
— Я не усну, я не усну! — мотала она головой, — Пожалуйста, не уходи!..
— Но меня не пустят в твою гостиницу. Ночь на дворе.
— Ну, тогда давай… Давай в каком-нибудь подъезде останемся до утра!.. А хочешь, я завтра никуда не уеду?.. — горячечно шептала Олива, — Вообще не уеду, останусь здесь, с тобой. Навсегда. Хочешь?
Он мягко высвободился из её рук.
— Нет. Расстаться всё равно придётся, Оль.
— Ну, тогда уходи!!! — неожиданно крикнула она и грубо оттолкнула его кулаками, — Уходи, иди к другим! Иди к своей Нике!!! — Олива истерически разрыдалась, — Я тебя ненавижу!!!