Жара в Архангельске

Стилл Оливия

— У меня есть подруга, она не разучилась, — сказал Даниил.

— Приводи её завтра в профком, — велел Тассадар, — Кстати, вот и мой автобус. Я ведь в Северодвинске живу, каждый день в универ вот так по полтора часа мотаюсь. Неудобно, а что делать…

Он заскочил в автобус. Даниил задумчиво проводил взглядом красные хвостовые огни исчезающего за поворотом транспорта и медленно побрёл к Обводному.

Глава 32

Настя, хоть и общалась с Оливой не так близко, как

Яна, знала её дольше. Ещё с начальной школы, когда, классе в четвёртом, к ним привели новенькую — плохо одетую низкорослую девочку с полуазиатским лицом и небрежно заплетённой сзади косой. Судя по неряшливой, одетой кое-как и зажатой худенькой фигуре девочки, можно было легко предположить, что ребёнок этот никому не нужен. Даже учительница, если б не знала, что у новенькой Филимоновой оба родителя — дипломированные инженеры, подумала бы, что она беспризорница.

Дело было на перемене. Дети с визгом гонялись друг за другом, перепрыгивая через парты, а Олива сидела на своём стуле, зажав в руках ранец, и со страхом озиралась вокруг себя.

— Эй, ты! — дёрнул её за косу какой-то толстый мальчишка, — Откуда такая китаёза взялась? Как фамилия?

— Фи… филимонова… — пробормотала она, глядя исподлобья.

— Ха-ха, Филипок! — мальчишка вспомнил, как на предыдущем уроке они читали рассказ «Филипок» о бедном плохо одетом мальчике, который надел тятин малахай и пошёл в школу.

— Точно-точно! Филипок! — поддержали его товарищи.

Так и приклеилась к ней с тех пор эта обидная кличка. Приклеилась — и не отпускала в течение десяти лет.

А ещё, с самого же первого дня, одноклассники поняли, что над Филипком можно безнаказанно издеваться сколько угодно и кому угодно. Ведь она была и меньше всех в классе, и физически слабее, поэтому не могла дать сдачи. Её дёргали за косу, прилепливали к её волосам жвачку, пихали ей в ранец огрызки от яблок, прятали сменку в сливном бачке унитаза. Родители Оливы никогда не приходили в школу разбираться. Быть может, просто потому, что не знали. А может, и не хотели знать.

Настя, соседка Оливы по парте, упитанная розовощёкая девочка, жалела её и иногда защищала. Но даже она порой не могла удержаться от соблазна назвать её Филипком и как-нибудь подшутить над ней.

Как-то раз Олива пришла в школу в драной кофте и без юбки. В классе, естественно, это произвело фурор. И тогда учительница, отведя её за шкаф и дав ей какую-то тряпку обернуть вокруг талии вместо юбки, начала задавать вопросы.

— Как получилось, что ты пришла в школу в таком виде? Ты же понимаешь, что так ходить нельзя?

— Я знаю, — Олива опустила голову. — Просто юбка потерялась.

— Как это потерялась? И почему ты приходишь в школу непричёсанная?

— Я причёсываюсь, — отвечала Олива.

— Сама?

— Ну да, — она вскинула глаза на учительницу, не понимая, чего же от неё хотят.

— А родители твои куда смотрят? Почему они не следят за твоим внешним видом? Они что — так сильно

заняты на работе, что не могут утром собрать ребёнка в школу?

— Мама занята на работе. А папа всё время пьяный, — прошептала девочка.

— Вот оно что, — учительница нагнулась к ней, — Придётся мне побеседовать с твоими родителями, Филимонова.

— Не надо!.. — в глазах Оливы плеснулся ужас, — Я, я больше не буду так приходить, только не надо родителей…

— Почему?

— Бить будут, — последовал ответ, — А я, честное-расчестное, больше никогда в школу без юбки не приду…

И Олива, правда, больше не приходила в школу без юбки. Но следить за собой как следует так и не научилась. Надо ли говорить, что в старших классах, когда юноши уже начали замечать девчонок и приглашать их в кино — Оливу все школьные романы обошли стороной!

Настя была, пожалуй, единственным человеком в школе, который, хоть и из жалости, но всё же дружил с Филипком. Яна появилась позже, в классе десятом.

Теперь, конечно, Филипок, хоть и с опозданием, но начал меняться. Появилось стремление следить за своей гигиеной, одеваться чисто, причёсываться тщательно. Настя знала, что причиною этому — Даниил. Но, после того, как она побеседовала с ним в аське, уже была не уверена, хорошо это или плохо. Она объяснила ему всю ситуацию с Оливой и её чувствами к нему, однако реакция на это Даниила была весьма своеобразной.

— Скажи Оливе, чтоб не парилась. Вот прям щас позвони и скажи. А то я ей голову отвинчу.

— Э, не, ребят. Это уж вы сами промеж собой разбирайтесь. Я — пас.

— Нет, ты всё-таки скажи ей, — продолжал настаивать Даниил, — И ещё передай ей, что я могу всё — это предупреждение.

— Тебе надо, чтобы она так страдала? — с упрёком спросила Настя.

— Я вот думаю ещё с ней поиграть, — усмехнулся Даниил.

— Не надо. У неё реально нервы на пределе.

— Кхе-кхе, ну пусть сама играется.

— Ты там можешь себя считать хоть Гарри Поттером, мне плевать, — раздражённо отстучала Настя, — Меня просто достали её проблемы, которые связаны, между прочим, с тобой. Поэтому решай всё сам. Я — пас.

— Настя, к твоему сведению, о её проблемах я узнал ещё раньше тебя, — ответил он, — Когда мы на крыше сидели. Я уже тогда знал всё, что будет. Неужели не ясно?

— Перестань её мучить.

— Я её? Она сама себя, — последовал ответ, — Есть простые правила жизни, и она их нарушает.

— Просто скажи ей, сможешь ты ей ответить тем же, или нет. Если скажешь, что нет, она впадёт в депрессию, но вернётся на землю. Если да, то это уже ваше дело.

— Тут есть проблемка, — помолчав, написал он.

— Какая?

— Я самодостаточен, а люблю всех.

— Ну и что? Это разные любови.

— Я знаю. Но её это не устроит…

А Новый год, между тем, приближался. И ничего не знающая Олива по-прежнему продолжала жить в своих иллюзиях и собираться в Архангельск к Даниилу.