Жара в Архангельске
Шрифт:
Олива практически перестала есть и пить, а также спать по ночам. Она осунулась и похудела; на измождённом страданиями лице её проступили скулы, глаза стали больше, и в них появился какой-то одухотворённый, и вместе с тем, нездоровый блеск.
— Огни неоновых реклам… Огни неоновых реклам…
По дороге с работы в институт, в промозглые осенние вечера, эти огни неоновых реклам как никогда давили Оливе на её и без того воспалённый мозг. Она задыхалась в этой окружающей её толчее и круговерти большого города, в этом смрадном рёве машин, в этом
Огни неоновых реклам.
Поток машин.
Толпа прохожих,
Спешащих по своим домам
И друг на друга не похожих.
Промозглый дождь.
Кричащий свет.
В толпе мелькают чьи-то лица,
Но всё не те.
Тебя здесь нет.
И смысла нет здесь находиться…
Впрочем, Олива знала, что никогда не покажет этих стихов Даниилу. Ей казалось, что она умрёт со стыда, если он узнает хоть что-нибудь. К тому же, неразрешённая ситуация с Никки по-прежнему оставалась открытой. Олива знала, что у Даниила нет своего интернета, и он сидит от Никки. С одной стороны, ей это, конечно, не нравилось, но с другой она понимала, что это было пока что единственное средство связи, и, не будь Никки, у Оливы не было бы возможности общаться с Даниилом хотя бы через аську. И они общались в аське как друзья, не давая друг другу даже малейшего намёка на что-то большее, но Олива была согласна даже на это, лишь бы не терять его из виду.
Глава 29
Даниил стоял возле университета и ждал Дениса, у которого отменили последнюю пару. Он что-то задерживался. Даниил прошёл к корпусу ИИТ, где учился Денис, и увидел его у входа в обществе одногруппников.
Денис не сразу заметил приятеля, так как в его компании вовсю шла горячая полемика о предстоящем футбольном матче. У ИИТшников был свой футбол, и команда Дениса тоже играла за кубок факультета.
— Привет, так вот ты где, — сказал Даниил, тронув Дена за плечо, — А я тебя там жду…
— А, здорово, — рассеянно отвечал Денис и продолжил мысль, обращённую к своим собеседникам, — Так вот я и говорю, что самое-то обидное — гол был нечестный, он рукой закинул. Я сам видел!..
— Да и не говори! Куда только судьи смотрят! — добавил одногруппник Дениса по кличке Росси.
— Но всё-таки, им надо отдать должное, — вмешался Юра Астафьев, — Нам до них ещё очень далеко, а сыграли вполне достойно.
— Достойно? Да если б не тот гол, неизвестно ещё, кто бы выиграл! — возразил Денис.
— Пойдём уже, футбольный фанат, — потерял терпение Даниил, — А то и до завтра будем тут стоять.
— Ага… — Денис оторвался, наконец, от полемики, — Ладно, ребят, тогда до завтра…
— В среду, в шестнадцать часов, не забудь! — крикнул Юра вдогонку Денису.
— А что будет в среду в шестнадцать часов? — поинтересовался Даниил у Дениса, когда приятели уже вышли от университета на улицу Розы Люксембург.
— Как что? Играем
— Ясно. Ты куда после обеда?
— Я на тренировку. А ты?
— Я? Пока не знаю… Наверно, к Никки.
— К Никки? — переспросил Денис, — Извини, конечно, это не моё дело, но… тебе не кажется, что ты пересаливаешь?..
— Друг мой, — насмешливо произнёс Даниил, — Я всегда держу ситуацию под контролем. А влюбляться я ни в кого не собираюсь, ты знаешь.
— И поэтому ты морочишь голову и Никки, и Оливе, — сказал Денис, — Может, хватит уже над девчонками издеваться?
— Не, — самодовольно усмехнулся Даниил, — Надо их ещё помариновать немножко. Довести, так сказать, до нужной кондиции…
— Ага, тебя бы так кто помариновал.
— Завидуешь, друг Дионисио? Напрасно. В любви как на войне: либо ты, либо тебя. Кто первый сказал «люблю», тот и проиграл.
— Для тебя, может, это и игра, а для них… Если б с тобой точно так же поступали, ты бы по-другому заговорил.
— Уже поступили, — сказал Даниил неопределённо, — Неважно, кто это был.
— И теперь ты всем мстишь…
— Почему мщу? Может, наоборот, спасаю мир?
Денис скептически усмехнулся.
— Спасение мира посредством пикапа — это-то новое.
— Дело не в пикапе, — последовал ответ, — Вернее, не только в нём.
— А Олива?
— Олива — мой самый главный эксперимент. Но она пока об этом не знает. И не должна знать.
Денис пристально посмотрел на приятеля.
— Что ты задумал?
На что Даниил лишь чуть заметно улыбнулся:
— Терпение, мой друг. Со временем ты всё узнаешь.
Глава 30
— Ну что ты занимаешься самоедством? Ты же сама себя ешь! — возмущалась Настя, — Это глупо — в твоём случае надеяться на взаимность…
Настя была другая подруга Оливы. Ещё со школы. Уж она-то, как никто другой, знала всю историю Филипка.
— Почему глупо?
— Потому что вы виделись только один день! Неужели ты думаешь, что за один день он в тебя влюбится?
— А почему нет? Я же влюбилась!
Яна, присутствующая при разговоре, сочла нужным вмешаться.
— Ну, ты это ты, — как всегда категорично заявила она, — А он это он.
— Яна права, — поддержала Настя, — Он — парень. А ты влюбляешься во всех подряд.
— Так уж и во всех подряд! — Олива даже разозлилась.
— Да она влюбляется во всё, что движется, — презрительно бросила Яна.
— А ну вас! — вспылила Олива, — Ни черта вы не понимаете…
— Мы просто реально смотрим на вещи, — сказала Настя, — А ты витаешь в облаках. Мы пытаемся тебя хоть как-то спустить на землю. Пока ещё не поздно. Пока ты сама не грохнулась и не расшибла себе всю задницу!
Яна сняла со своей щеки упавшую ресницу и со стуком захлопнула зеркальце.
— Да пусть грохнется, жалко, что ли. Видимо, ей нравится самой себе создавать проблемы.