Война песка
Шрифт:
А еще похоже лишился друзей.
Эх, если бы можно было избавиться от этого проклятого дара, просто выкинуть его из себя или отдать другому! Что проку от способности проникать в мысли и чувства нелюдей, существ с других планет, если меня вполне устраивает жизнь на Земле, и я не собираюсь застревать в ЧВК «Земля» на всю жизнь?
Но вряд ли такое избавление возможно.
Проспал я недолго, командиры отделений так и сидели кружком вокруг мрачного, словно туча, Цзяня, переговаривались тихонько. Ингвар бинтовал руку Эрику,
Гита и Лана дрыхли сидя, прислонившись спиной к спине, подставив под бок броники. Расслабляться они умели словно кошки — только что шипели и царапались, а через миг лежат, свернувшись клубочком, и видят пятый сон.
Я вытер потное лицо, стряхнул налипшие песчинки.
— Ты как, братан? — Вася подошел и сел рядом.
Он единственный из соратников все это время не смотрел на меня как на чужака, не отводил глаз, поймав мой взгляд, а теперь вот решил пообщаться.
— Ничего, — я поднял большой палец.
— Ты ведь не соврал тогда? — спросил он шепотом. — Когда сказал про двух женщин? Этих имел в виду?
Я кивнул.
— Но странные они какие-то, — продолжил Макунга. — Меня от них прямо жуть берет. Взять вот мою жену, вот она совсем другая, и смотрит ласково, и даже если отвесит мне тумака, то с любовью…
Он продолжал рассказывать о достоинствах супруги, а я думал, что если бы Вася знал, насколько эти две женщины «странные», он бы дунул из этой пещеры во все лопатки.
— Серов! — голос Ричардсона оторвал меня от мрачных мыслей. — Наша очередь. Пойдешь в тройке с Фернандо и Хулио… Макунга, а ты с…
Он распределял наших по группам, а я думал, скольких парней мы лишились сегодня. Выходило, что троих просто нет, плюс двое, среди них Эрик, ранены, к счастью не особенно серьезно.
Кто тяжелый, тот просто не выдержал ночной забег по пустыне.
Старшим в нашей тройке назначили Фернандо, мы активировали экраны и вышли из пещеры. Наш наблюдательный пункт оказался южнее входа в пещеру, в точке, где две скалы сходились тесно-тесно, создавая пятачок тени, а дальше лежали несколько камней по пояс высотой и уходящая за горизонт равнина, местами каменистая, местами песчаная.
Где-то за ней находился «Инферно».
Оставалась надежда, что связь работает, там знают о наших злоключениях и попробуют нас выручить.
— Пить охота, — сказал Хулио, сплюнув на песок. — И табака нет. Все пошло не так. Кровь Христова.
— Я, конечно, за права женщин и вообще за все хорошее, — подхватил Фернандо. — Кажется только мне, что эти две особы, которых ты, Серов, сюда приволок, во всем виноваты.
— Они принесли нам неудачу, — проворчал Хулио. — Откуда они вообще взялись?
Оба смотрели на меня, и в глазах их, одинаково темных, не было ни грамма дружелюбия.
— Да ладно тебе отмалчиваться, Серов, — продолжил Фернандо. — Кто они такие?
«Тамбовский волк тебе товарищ» — мог сказать я, но не видел смысла.
— Да ты нами брезгуешь, что ли? — мексиканец оскалил зубы. — Совсем оборзел? Заполучил двух мочалок, и нос задрал? Знаешь, что мы делали в картеле с такими как ты?
Если он хотел меня запугать, то не на того напал, я и так-то не особо впечатлительный, а в последнее время меня устрашали столько, что я привык к угрозам, они сделались для меня просто фоном.
— Ты устал, — сказал я. — Мы все устали. Враг не я, враг там…
— Да я сам лучше знаю, кто мне враг! — Хулио начал подниматься.
— Тихо! — вмешался Фернандо. — У нас гостюшки.
Южный горизонт и правда украсился россыпью стремительно движущихся черных точек. Сначала я подумал, что это дрищи отыскали нас, но почти тут же сообразил, что двигаются они совсем в иной манере, очень быстро, но без рывков вверх-вниз, исчезновений и появлений.
— Это они их подманили!! — заорал Хулио, брызжа слюной. — Эти шлюхи! Сжечь их! Уничтожить! А начать с него, с лизальщика их вонючих задниц!
Так забористо меня еще никто не оскорблял.
— Тихо!! — рявкнул Фернандо. — Монтес, последнее предупреждение!
Точки тем временем увеличились, превратились в раздутые капустные кочаны на спинах огромных, шерстистых скакунов-водомерок мышиного цвета. Обозначились короткие руки и ноги, висящие за спинами длинные ружья прямиком из нашего девятнадцатого века, летящие по ветру плащи.
Аборигены, настоящие хозяева этой планеты, явились посмотреть на наше бедственное положение.
— Долбанные уроды! Чтобы они в песок провалились! — все так же бесновался Хулио. — Эх, мне бы пулемет!
Фернандо сделал к нему стремительный шаг, замахнулся, и мексиканца отбросило на ближайшую скалу.
— Тихо, — повторил носитель толерантных ценностей. — Заткнись.
— Не вопрос, — до выходца из картелей могли не доходить слова, но язык насилия он понимал великолепно.
Я на соратников не смотрел, куда сильнее в этот момент меня интересовали мчащиеся на нас существа. Возглавлял их, судя по всему, вождь, его одежда была окрашена ярко, словно перья попугая, и ружей он имел при себе аж три штуки — два за спиной, и одно, короткое, на поясе.
И аборигены нас видели, несмотря на работающие экраны, они неслись прямо туда, где мы находились.
— Цзянь, Цзянь! Местные на горизонте! — забормотал Фернандо в рацию.
Мы выставили автоматы, приготовились к стрельбе, и едва это произошло, как несущаяся на нас кавалькада остановилась. Вождь махнул короткой лапкой в перчатке, и мосластые скакуны принялись тормозить, шлепая по камням ороговевшими подошвами, напоминающими скорее ласты, чем копыта.
Что, нам бросят «топор войны» в виде мехового шарика, а затем попытаются атаковать?