Война песка
Шрифт:
— Все понял, двигаемся, — ответил взводный.
— Тогда хер в руку и бегом, песья кровь и бобровая струя! Вы лучшие вояки Вселенной! Впереди вас ждет достойная награда!
Судя по изрыгаемому бреду, Збржчак был в нулину еще даже до рассвета, то ли начал рано, то ли еще не закончил со вчера.
Пять километров — не очень много, если ты полон сил и бодр, но очень прилично, если ты до этого шел целую ночь.
До оазиса мы добрались, когда первое солнце уже вылезло из-за горизонта и раскочегарило топку пустыни.
И тут впереди, меж двух дюн показалось пятно темной зелени.
— Смотри-ка, не соврал, — пробормотал кто-то.
Да, это действительно был оазис, только тут не имелось пальм и воды, лишь чащоба из похожих на кактусы растений — мясистых, в колючках, усаженных волосатыми шарами в кулак. Но между них пряталась тень, а именно в ней мы нуждались сейчас больше всего на свете.
— Доставку жратвы организуем через час, — сообщил комбат, когда последний из бойцов ушел с открытого места.
— Я-то думал, что вся магия осталась у нас, в Африке, — сказал Вася, стягивая броник. — Тетка моя умела колдовать, вызывать дождь и заговаривать скот от болезней, но потом влюбилась и потеряла свой дар…
— Наш дар так просто не потерять, — высокомерно сообщила Лана. — Понял, котик? Даже не надейся! Даже если я влюблюсь в такую образину, как ты!
Они с Гитой жадно пили, передавая друг другу бутылку.
Внутри оазиса места было очень мало — со всех сторон зеленовато-серые стебли толщиной в ствол человека, колючие выросты, и среди всего этого маленькие пятачки свободной земли, только сесть человеку. Три шага внутрь, и ты не видишь пустыни, не ощущаешь ее знойное, убийственное дыхание.
— Разбудите, когда начнется интересное, — велела Лана, буквально сворачиваясь клубком; через мгновение она уже спала.
Гита ухитрилась разместиться сидя, опершись на два рюкзака, и тоже отрубилась.
— Какие все же они страшные женщины, — Вася почесал в затылке. — Ну, ты меня понял. Красивые, но жуткие. И как же хочется их трахнуть…
— Где вы тут, кишки питоньи? — из зарослей выбрался Ричардсон, с проклятием выдернул из рукава иголку от «кактуса». — Так, вы двое — в дозор на южной оконечности. Старшим Сыч. Три часа ваши, доклад каждые пятнадцать минут…
Индеец явился следом, и мы потащились за ним, цепляясь за колючие ветки, спотыкаясь о спящих там и сям товарищей. Заросли расступились, и нашим глазам предстали дюны, уходящие за горизонт, по каске раскаленным молотом ударило солнце, и макушка моя мгновенно нагрелась.
Я тут же отступил на шаг.
Не успели мы устроиться, как с юга появился второй дрон, закружился над самым песком, полетел вниз отделившийся от него груз.
— Карло, забирайте! — приказал Цзянь, и в зарослях слева от нас раздалось шуршание.
Четверо бойцов без брони и оружия выскочили на
— Отлично, с голода не помрем, — Вася похлопал себя по животу.
— Мы уже мертвы и умереть не можем, — заявил Сыч. — Хотя есть хочется как живому. Ну… мир предков непредсказуем.
— Ночью? Что это было? — спросил я.
Если кто среди нас и разбирается в вещах чудных, сверхьественных, то это индеец.
— Врата, — сказал он после долгого молчания. — За ними — нечто очень странное. Громоздящиеся тени, облака-великаны, ходячие горы снега… Другой мир, может быть богов?
На это не нашелся чего сказать даже Вася.
Первый час нашей стражи мы в основном боролись со сном, глаза закрывались, голова тяжелела и тяжелела. Сыч напевал песни без слов, Макунга барабанил себя по коленкам, я вспоминал самые насыщенные моменты жизни — знакомство с Милой, похороны матери, защита диплома в универе, где я дал жару своей темой.
А затем над горизонтом поднялась и закружилась черная точка.
— Вот и наши друзья, — Сычу не требовался бинокль. — Нет, нас так просто не выпустят.
Мы доложили и активировали экраны.
Нас крылатый дрищ видеть не мог, но его внимание привлек, судя по всему, приглядывающий за нами БПЛА — какого рожна он кружит над крохотным, тридцать на тридцать метров, оазисом?
— Без команды не стрелять! — велел нам Цзянь, и видимо погрузился в переговоры с начальством.
Дрищ приблизился, стали видны раскляченные, широкие крылья, судорожно ходившие вверх-вниз. Наш дрон поднялся выше, а затем устремился в сторону «Инферно» — командиры решили не «палить» нас, и все равно пока в «птичке» не было особой необходимости.
Вот когда снова отправимся в путь, тогда да…
Летучее существо попыталось набрать ход, но тягаться с турбовинтовыми двигателями не смогла. Зато вскоре оказалось прямо над нами, и я почуял касание ее разума, еле ощутимое, шершавое и теплое, как поверхность нагретого солнцем бархана, но пока мимолетное.
Тех, кто стоял на страже, укрывали экраны, спящих — только густые заросли.
Все зависело от того, насколько острое у крылатого дрища зрение, и насколько сильно он снизится.
— Ну, иди сюда, — сказал Вася, нацелившись на летуна.
Но тот не послушался, описал круг над оазисом и лег на обратный курс, а вскоре закончилась и наша смена. Я вернулся туда, где оставил вещи, надеясь мгновенно лечь и уснуть, но наткнулся на Лану и Гиту, возмутительно бодрых и жаждущих общения.
— Ну. красавчик, поведай, что ты воспринял сегодня ночью, — попросила блондинка, хмуря тонкие брови.
— Все, даже те детали, что кажутся тебе самому неважными, — добавила брюнетка, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.