Вопреки
Шрифт:
Что со мной? Неужели это любовь?
Я отворачиваюсь к окну.
– Куда мы едем? – спрашиваю и, в ожидании, затаиваю дыхание, надеясь, что смогу воочию увидеть жилище моего визави.
– К тебе, – мои надежды превращаются в прах. Он не доверяет мне?
Стоит нам войти в квартиру, как Макс по-хозяйски начинает исследовать содержимое кухонных шкафов.
– Что ты хочешь там найти? – интересуюсь я, облокотившись на дверной косяк.
Я скольжу взглядом по телу мужчины, который теперь владеет не только моими мыслями, но и сердцем,
– А как ты считаешь?
Максим точно знает, какое действие оказывает на меня его голос и обнаженная полоска живота, поэтому беззастенчиво пользуется своей властью.
– Алкоголя в доме нет. Откуда такая роскошь?
– Ангел, не пытайся кокетничать. Ты забываешь, что я знаю тебя.
Он наклоняется ко мне для быстрого поцелуя, но я в последний момент испуганно отворачиваюсь. Макс смеется:
– Не нервничай, я не съем тебя. Не сейчас. Не прежде, чем мы выпьем, – я ненавижу эту ухмылку, но улыбаюсь в ответ. – Я вниз, у меня в машине фляжка с коньяком.
Я со смехом качаю головой. Когда он возвращается, я уже переоделась в пижаму, топ и короткие шортики. Макс салютует мне фляжкой.
– Идем.
Я утягиваю его в спальню. Сидеть на жестких табуретах нет никакого желания. Крылов снимает футболку и заваливается на кровать рядом со мной. Сделав глоток, он протягивает мне фляжку.
– За то, чтобы сегодня ты позволила себе расслабиться.
Я улыбаюсь. Сделав глоток, переворачиваюсь на живот и возвращаю Максу коньяк.
– Кто была та девушка?
– Ревнуешь?
– Нет, – поспешно отвечаю я, понимая, насколько неубедительно звучит это отрицание.
– Та девушка обозналась.
– Именно поэтому ты так страстно обнимал ее в ответ?
– Вера, – он наматывает на палец прядь моих волос, – совершенно неважно, кто была та девушка.
– Почему? – мое дыхание сбилось, во рту пересохло, даже пальцы слегка дрожат, пока я принимаю фляжку из рук Максима.
– Потому что она – не ты.
Его рука скользит по моей щеке, спускаясь ниже, скидывая невесомую лямку топа. Я жду, как он поведет себя дальше, но Макс отворачивается, словно споря с самим собой. Мне слегка обидно. В голове появляется мысль, что я не привлекаю его.
– Ты успел с кем-нибудь поговорить из наших однокурсников? – спрашиваю, чтобы сменить тему, хотя мне совершенно неинтересно, как сложилась жизнь людей, у половины из которых я не помню имен.
– Да.
Мой гость пускается в длинные рассуждения о каждом из тех, кто учился с нами на курсе. Кто-то развелся, кто-то строит карьеру… Ничего заслуживающего моего пристального внимания, поэтому я просто слушаю его голос, прикрыв глаза. Когда Крылов меняет позу, и его рука оказывается на моей пояснице, меня обдает жаром. Черт! Почему мое тело так реагирует на него? Старательно делая вид, что ничего особенного не происходит, я забираю из его рук фляжку. Максим замолкает,
– Вера…
– Что?
– Можно я останусь?
Спустя пару мгновений я киваю. Мне не хочется разрушать атмосферу этого вечера. Я знаю, что эти чувства не принесут мне ничего хорошего, но хочу продлить свою агонию, как можно дольше. Максим Крылов меньше всего подходит на роль спутника жизни, хотя именно с ним мне захотелось быть.
– Тогда я в душ. Не смей засыпать!
Его глаза многообещающе скользят по моему телу, отчего щеки тотчас вспыхивают. Стоит Максу уйти, как я закапываюсь в подушки, не веря, что все это происходит со мной. Знаю, что обещала Крылову не спать, но мои веки такие тяжелые, что невозможно удержать глаза открытыми.
Утром просыпаюсь от яркого солнца, пробивающегося сквозь шторы. Голова просто раскалывается. Черт, ничего толком не помню о вчерашней ночи! Когда я успела переодеться? Перевернувшись на другой бок, едва не подскакиваю. Рядом спит Макс. Затаив дыхание, я провожу пальчиком по татуировке вдоль его позвоночника, обводя контуры животных, изображенных на манер тотема. Максим Крылов в моей постели… С силой мотнув головой, прогоняю непрошеные мысли, и ретируюсь в ванную.
– Что вчера было? – я задаю вопрос своему отражению. – Надеюсь, ты ничего не испортила, Вера?
Девушка в отражении молчалива. Она мечтательно улыбается, словно знает что-то недоступное мне. Я лишь закатываю глаза. Приняв душ, наконец, чувствую себя человеком, и, набросив халатик, иду варить кофе.
– Доброе утро.
Бархатный голос заставляет вздрогнуть. Макс спускает невесомый шелк, чтобы поцеловать мое плечо. Игнорируя этот жест, я спокойно выключаю газ, снимая турку с плиты, и оборачиваюсь к гостю.
– Мы что, переспали вчера?
– А ты не помнишь, как просила меня не останавливаться? – ехидно замечает Макс.
Румянец против воли загорается на моих щеках.
– Нет, – лепечу я.
Руки дрожат, пока я достаю чашки. Оборачиваюсь к Максу, но застываю, забыв свой вопрос. Да что со мной?
– Ангел, – он скользит рукой по моей щеке, – я так люблю ставить тебя в неловкое положение. Смущать. Но, поверь, если бы между нами что-то было, ты бы не смогла об этом забыть.
– Крылов! – я задыхаюсь от возмущения, но тут же смеюсь нелепости ситуации. Напряжение, наконец, покидает меня. – Ненавижу тебя.
– Охотно верю.
Макс забирает у меня из рук чашку, вдыхая аромат кофе, и делает маленький глоток. Я ловлю себя на мысли, что готова привыкнуть к подобному началу дня.
– Собирайся, через час мы уезжаем.
– Куда?
– Это сюрприз.
Я не люблю сюрпризы, но готова пойти за этим несносным авантюристом на край света…
Сбросив одеяло, встаю с постели. Волосы спутаны, но я меньше всего сейчас переживаю о своем внешнем виде. Иду в ванную, к единственному уцелевшему зеркалу, чтобы рассмеяться своему отражению.