Вопреки
Шрифт:
– Чего ты хочешь, Макс?
– Ты не рада меня видеть? – мужчина обошел стол, чтобы видеть мое лицо, окутав меня своим запахом. Сердце забилось отчаянно быстро, ладони вцепились в край стола.
– Мне все равно.
– Лжешь, – смеется он.
– Раз уж мы все равно здесь, и ты не собираешься уходить, у меня к тебе просьба: помолчи, пока я работаю.
Мой тон холоден, но сжатые кулаки выдают напряжение. Макс смотрит на меня улыбаясь, пока я, чтобы не вступать в разговор, занимаю себя работой. Он садится в кресло в глубине кабинета.
Посмотрим, кто кого.
Открыв ноутбук, вновь погружаюсь в расчеты.
– Упрямая ослица. Впрочем, как и тогда.
– Что, прости? – опешила я.
– Ты – упрямая ослица.
– Кто дал тебе право оскорблять меня?
– Ангел, не начинай.
Еще одно забытое обращение, ставшее прообразом моему сегодняшнему имени.
– Ты невыносим!
– А ты забыла?
– Последние десять лет я вообще не помнила, что ты был в моей жизни.
– И снова ложь. Как ты жила все это время?
– Я ничего не обязана с тобой обсуждать.
Крылов кладет мне руки на плечи, совершенно лишая голову мыслей. Когда он успел подойти?
– Поговори со мной.
– Чего ты хочешь? – кажется, я повторяюсь.
– Мне не хватало тебя.
– Настолько, что ты не соизволил меня разыскать?
– Я был обижен, – он разворачивает меня к себе лицом. – Я злился на тебя. Но стоило мне встретиться с этими глазами, – Макс берет меня за подбородок, – я все забыл.
Я смеюсь.
– Ты позволил мне думать, что ты мертв, – выделяя каждое слово произношу я, убирая его руки. – Я больше не та девушка, которую ты знал десять лет назад.
– О, я вижу. Ты богата, успешна…
– И горжусь этим, – перебиваю я своего собеседника, желая пресечь дальнейшие расспросы. Как бы не так.
– Ты замужем?
– Вдова.
– Есть дети?
– Нет.
– Любовник?
– Несколько, – вздохнула я, поднимаясь. Этот блиц начал мне надоедать.
– Нельзя быть легкой добычей?
– Макс, к чему этот цирк? Хочешь стать одним из моих любовников? Тогда проще сказать об этом прямо.
Вместо ответа он смеется мне прямо в лицо:
– Посмотри на себя. Ты же пустышка. Твоя карьера это еще не ты. На поверку, все, что ты умеешь – трахаться как шлюха. Я успел научить тебя этому, но мне жаль, что я не успел научить тебя любить, как должна любить настоящая женщина.
Воцарившуюся после слов Максима оглушительную тишину взорвал звон пощечины. Выдержка изменила мне. Я была готова к подобной отповеди, но услышанное оказалось выше моих сил. Я развернулась, чтобы уйти, но Крылов поймал меня за руку.
– Отпусти, – прошипела я.
– И не подумаю, – он резко повернул меня к себе. Я дернулась, стараясь вывернуться, но хватка была крепкой.
– Мне больно.
Бесполезно. Сильные руки держали меня стальными браслетами.
– Ненавижу тебя.
– Я знаю, – в ответ Макс прижимает меня к себе.
Этот еле слышный шепот пробирает до костей, против желания заставляя податься в его сторону, прижаться, вдыхать запах кожи, перемешанный с дорогим парфюмом. Я и не отдавала себе отчет, как сильно скучала по Максиму. За прошедшие десять лет я так и не смирилась с его потерей, поэтому сделала вид, что его не было в моей жизни совсем. Да, не чувствуя ничего, намерено отключив эмоции, запретив себе чувствовать, я сделала карьеру и скопила достаточное для безбедной
– Уходи, – как можно холоднее сказала я.
В глазах Макса отразилось непонимание, ведь еще секунду назад я обнимала его.
– Что?
– Пошел вон.
Видеть его боль, на мгновение мелькнувшую в глубине глаз, было, как будто, у меня самой выбили почву из-под ног.
– Не боишься пожалеть? – поинтересовался он.
– О чем?
– Если я уйду, то, возможно, это навсегда.
– Макс, – надев свою лучшую ухмылку, лениво начала я, – я давно не девочка, чтобы испугаться твоих слов. Где ты был последние десять лет? Что помешало набрать мой номер? – ответа не последовало. Мужчина, которого я никогда не смогу забыть, молча стоял передо мной. – Я умею жить без тебя.
– Глупая девчонка, – Максим подходит ко мне, скользит рукой по щеке. Мне хочется, чтобы эта ласка не заканчивалась, но я усилием воли держу каменное лицо. – Ты же хочешь меня. Не сопротивляйся.
Он наклоняется, горячие губы касаются моих, и я теряю голову. Я словно не могу напиться после мучительной жажды. Тело горит под его пальцами.
– Видишь? – шепчет он. – Твое тело тебя выдало.
Мое тело, и правда, предательски трепещет, чутко отзываясь невесомым прикосновениям. Но и гордость еще со мной.
– Уходи.
Еле слышный шепот обжигает губы, и мое нутро противится этому слову. Но я упрямо стою на своем. Макс улыбается. Он знает, что почти добился своей цели, что перед ним та девушка, которую он знал десять лет назад. Он снял последнюю чешуйку. Я внезапно чувствую себя голой без привычной брони. Как ему удалось? Почему я не могу противиться гипнотизирующему взгляду?
Крылов, тихо посмеиваясь, разворачивается и выходит из кабинета, подчиняясь, наконец, моим словам. А я, словно пьяная, подхожу к креслу, чтобы найти опору, ноги отказываются держать меня. Сбросив туфли, забираюсь с ногами в объятия моего кожаного пристанища и сворачиваюсь в клубок. Кабинет все еще освещен только огнями ночной Москвы, от чего по стенам скользят причудливые тени. В голове ни единой мысли. Последний раз такое было со мной, когда мне сказали, что Макс мертв. Тогда из меня словно выкачали всю радость. Я не могла ни есть, ни пить. Мне не хотелось дышать. Я лишь подобно живому мертвецу лежала на кровати, тупо глядя в потолок, не моргая.
Нет. Нельзя думать об этом. Но та, внутри меня, беспощадна. И я тихо плачу, вспоминая события до отъезда в США…
Десять лет назад
Макс лежал на шоссе в свете фар, окруженный бригадой медиков. Голова разбита, нога неестественно вывернута. Рядом валяется бесполезный шлем и груда метала, когда-то бывшего его любимой игрушкой.
– Макс! – не своим голосом заорала я.
Сбылся мой самый жуткий кошмар. Я бежала к нему, спотыкаясь, едва не падая. Нет, нет, нет! Он не умрет! Просто не имеет права! Он обещал не бросать меня…