Вернись и полюби меня

laventadorn

Библиотека. Ну конечно же. Да, он не знал, какая ответственность грозит незарегистрированным анимагам, но вполне мог выяснить. В библиотеке был реестр анимагов, и Макгонагалл, помнится, подчеркивала, что нарушителей ждало наказание. Но какое именно, никто из них четверых так и не поинтересовался – потому что думали, что никогда не попадутся, и считали себя самыми умными…

Переждав новый приступ самобичевания, Ремус взглянул на часы. До первого занятия оставалось еще двадцать минут – если поспешить, то вполне можно успеть в библиотеку.

Вскочив

на ноги, он схватил свою школьную сумку и понесся к дверям.

– До свидания!
– на бегу выпалил Ремус – мадам Помфри как раз заполняла вязкой зеленой жидкостью флакончики из-под костероста.
– И большое вам спасибо!

Выскочив из лазарета, он на всех парах завернул за угол… и там со всей дури в кого-то врезался – в какого-то ни в чем не повинного беднягу, который просто торопился в противоположном направлении. Они полетели вниз – оба, и столкнулись с немилосердно каменным полом. У Ремуса аж искры из глаз посыпались; вокруг все плыло и двоилось, и больше всего хотелось валяться амебой, но это было бы полным свинством. Если ты кого-то ушиб, надо действовать, а не просто стенать и хвататься за голову.

– Извините… пожалуйста, извините… - выдохнул Ремус.

– Ремус?
– удивился женский голос.

Глаза наконец-то перестали вылезать из орбит, и он мигнул. Как и Лили – та тоже смаргивала плывущую перед глазами рябь и пыталась сесть, но мешал кавардак из перекрутившихся мантий и школьных сумок. До сих пор слишком бледная – словно после гриппа, – она выглядела уже гораздо лучше, чем в их последнюю встречу. Помфри упоминала, что Лили уже выписали, и обеспокоенный Ремус завалил медсестру вопросами, на которые та отказалась отвечать – лишь сообщила твердым голосом, что “никому не рассказывает подробности о своих пациентах – а теперь лежите смирно, мистер Люпин, и дайте мне сосредоточиться”.

– Зато можно не спрашивать – теперь я точно знаю, что ты уже на ногах, - сказала Лили, держась за лоб.
– Был, по крайней мере…

– Прости, пожалуйста!
– поморщившись, он выбрался из-под вороха всего лишнего, снова скривился и протянул Лили руку – та поднялась со столь же выразительной гримасой. Ну и поросенок ты все-таки – носишься тут, как угорелый, сбиваешь с ног больных девчонок… - Я пытался успеть в библиотеку.

– Не знала, что кто-то может так соскучиться по книгам всего через полдня разлуки.

Замечание было в духе Лили и даже сопровождалось улыбкой – вот только обозвать ее “неестественной” означало сделать ей комплимент. Уместнее всего эта гримаса смотрелась бы где-нибудь на портрете в галерее кубистов.

– Тебе больно?
– встревожился Ремус.
– То есть конечно же больно, но все совсем плохо, да?..

– Да ладно, бывало и хуже, - произнесла она, рассеянно потирая бедро.
– Сегодня утром, например, когда Дж… - ее лицо внезапно напряглось, - Поттер превратил лестницу в скользкую горку, а я как раз на ней стояла.

– Извини, пожалуйста, - вздохнул Ремус.

–

Да ты-то тут при чем?.. И кроме того, он ведь на самом деле не нарочно – просто так переволновался за мое здоровье, что забыл и попытался ко мне подняться.

– Сдружись с Джеймсом и Сириусом – и тоже обзаведешься привычкой извиняться перед всеми, с кем они разговаривали. Да, и прости, что пополнил твою коллекцию синяков.

– Ничего, тут недалеко до больничного крыла, - на этот раз улыбка у нее вышла бледная, точно тени в пасмурный день, но куда более искренняя, чем тот прошлый закос под кубистов.
– Но я, кажется, мешаю твоему страстному воссоединению с библиотекой?..

– Она может и подождать, - пожал плечами Ремус.

– Выходит, ты не так уж по ней и соскучился?

– Макгонагалл задавала домашнее задание, - сымпровизировал он, а потом вспомнил тот совет Снейпа по возможности разбавлять вымысел правдой – и да, вся ирония ситуации от него при этом не ускользнула – и добавил: - Сириус вчера обещал мне кое-что занести, но они с Джеймсом угодили на отработку.

Лили ничуть не удивилась.

– Ну, Макгонагалл их знает как облупленных. И что ты ничего не видел – наверняка же сделает для тебя исключение.

– Угу, если б я умер, то еще может быть. А так – спасибо, но проверять как-то не тянет.

На губах Лили снова мелькнула та бледная улыбка.

– Хочешь – пойдем на трансфигурацию вместе, и я поработаю твоим алиби. Макгонагалл – декан Гриффиндора; наверняка она оценит галантность – что ты не оставил в беде пострадавшую даму, чтобы успеть с домашним заданием.

– Ладно, - согласился Ремус.
– Ловлю тебя на слове. Только если она на нас воззрится горгоной – то чур, я за тебя спрячусь.

– И куда только делась гриффиндорская галантность?
– со сдавленным смешком сказала Лили.

– Пошла смахивать с твоего плеча вон тот клок пыли, - с этими словами он отряхнул с ее мантии грязь, а потом они подняли свои сумки, синхронно поморщились – ушибы откликнулись болью – и зашагали на занятие по чарам.

– Как же я рада, что ты снова можешь видеть, - промолвила Лили. Она слегка сутулилась и шла, скрестив на груди руки, будто пыталась казаться незаметнее.
– Это была мадам Помфри, да? В последний момент все же придумала, как тебя вылечить?

– Вообще-то… вообще-то это была не совсем она, - Ремус не знал, что делать: промолчать или все-таки ей рассказать. Возможно, именно эту цель Снейп на самом деле и преследовал – хотел завоевать благосклонность Лили. Хотя было бы куда как логичнее, если бы он так поступил в позапрошлом семестре, когда она перестала с ним разговаривать – сейчас-то у них все, кажется, и без того неплохо. И кроме того, если Снейп сообразил, что Лили куда лучше относится к тем, кто лечит людей от темных проклятий, чем к тем, кто их накладывает, то он и впрямь здорово изменился… во всем, кроме планов на тему “отомсти своим врагам и добейся их отчисления”.