Вернись и полюби меня

laventadorn

– Слушай, а ты точно здоров?
– привлекая внимание Ремуса, Лили помахала перед ним рукой, и ему невольно пришло в голову, что она тоже кажется уставшей – как и Снейп. Не настолько, конечно, измученной, но тот своим видом и большинство покойников заткнул бы за пояс. Может, она поэтому выглядела такой грустной и рассеянной? Потому что Снейп и на ногах непонятно как держался? Боялась, что он вот-вот свалится и испустит дух…

– Да нет, со мной и правда все в порядке, - заверил Ремус.
– Вот только… на самом деле меня вылечил Снейп. Мои глаза, я имею в виду.

Ее черты ничего не выражали – ему даже на мгновение померещилось, что ее вылечили от проклятия,

но заразили амнезией.

– Тебя вылечил… Северус.

Он кивнул, стараясь не пялиться в открытую – так быстро на ее лице сменялись эмоции.

– Северус Снейп?

– Вряд ли у него есть тезки, - откровенно сказал Ремус.

– Ну да, я всего лишь… но когда?

– Сегодня утром. Он пришел в больничное крыло – рано, еще до рассвета… не знаю, чем он там таким занимался, но видок у него был – краше в гроб кладут… Что, что такое?
– всполошился Ремус – Лили резко побледнела, словно ее ударили. Горло ее напряглось – она несколько раз сглотнула, а потом наконец выдавила:

– Он меня исцелил. От проклятия. Из-за которого… я себя так вела.

– О Боже, - Ремус был поражен до глубины души – возможно, даже невольно вытаращил на нее глаза. На лице Лили отразилась такая мука, что он заставил себя заговорить: - Так значит, в этом все дело? Снейп перевоспитался и решил заделаться целителем?

– Что?
– боль сменилась растерянностью.
– В каком смысле? Я не понимаю.

– Ну, - Ремус и сам слегка растерялся, - ты же с ним вроде как помирилась… - Лили нахмурила брови, и он поспешно добавил: - Я не спрашиваю, почему… в смысле, не требую от тебя отчета – ты его лучше всех знаешь, и если ты решила… - она цепенела с каждым словом – похоже, он опять ляпнул что-то не то, как и тогда, в кабинете Дамблдора… - Разумеется, это не мое дело, что ты там решила. Я лишь… понимаешь, люди – существа любопытные. То, что ты снова дружишь со Снейпом… ну, это как если бы ты вдруг начала встречаться с Джеймсом. Привлекает много внимания, я имею в виду.

Она прикрыла ладонью глаза.

– Да, это так – это именно так… - приглушенно сказала Лили с какой-то непонятной интонацией. Потом убрала руку от лица и процедила сквозь стиснутые зубы: - Что ж им всем так неймется влезть не в свое дело?

– Живется слишком скучно, - примирительно ответил Ремус.

– А мне вот наоборот – слишком весело, - с клокочущим смешком откликнулась Лили.

Ремус только молча кивнул. Было, кажется, такое проклятие – “чтоб тебе жить в интересные времена”… Мама что-то такое точно упоминала. Некоторые магглы – особенно с научным складом ума, такие, как мама – зачастую понимали магию слишком буквально, но тут Ремус и сам порою думал, что у некоторых его знакомых жизнь всегда била ключом, не давая им ни секунды передышки.

– Думаешь, Снейп именно этим и занимается?
– спросил Ремус, незаметно скосив глаза на Лили.
– В смысле, он же сейчас отдыхает?

– Очень на это надеюсь, - негромко ответила она и отвела взгляд в сторону.

***

Когда они с Ремусом наконец-то доплелись до класса, где должно было проходить занятие по чарам, Лили ожидало небольшое открытие. Оказывается, там было полно людей, которых она знала, и при виде их улыбок больше всего хотелось разрыдаться, но приходилось сидеть с ними и притворяться, что изучает – она бросила взгляд на школьную доску – заглушающие заклятья. Батюшки светы…

А ведь Северус-то, похоже, был прав с этой его башней, и зря Лили позволила ему себя выгнать. В памяти тут же всплыло, как он на нее смотрел, цедя слова сквозь стиснутые зубы… а может, и не

зря. Возможно, это был разумный поступок, пусть и не самый красивый. Но вот дальше… надо было, наверное, не идти на чары, а остаться там, у потайной двери, и… просто сделать что-нибудь. Что угодно, чтобы помочь Северусу.

Ей никогда не приходило в голову, что возвращение в школу может так на нее повлиять. Что это будет такая скучища пополам с нервотрепкой… и ведь прошел всего час – первый час первого дня, когда все вокруг не затягивала пелена темной магии. Подумать только, а Лили-то казалось, что это верх неудобства – жить в мамином доме по маминым правилам, а потом, в гостях у Северуса, слушаться миссис Снейп… Но то, что творилось сейчас – вокруг толпились сотни людей и задавали вопросы, на которые она не знала ответа, и ждали от нее поведения прежней Лили – но она либо не хотела так поступать, либо все напрочь перезабывала, и все вместе это было…

– Эванс!

Ну вот – снова Джеймс. Зажмурившись, она собралась с духом (хотя его запасы почти иссякли) и открыла глаза.

– Да, Джеймс?
– откликнулась Лили, стараясь, чтобы это прозвучало естественно. Он не заправил в брюки рубашку, а его галстук – какой неряшливый вид… и это утром, еще до начала занятий… нет, она ни за что не станет плакать из-за его дурацкого галстука.

– Сядешь с нами?
– в голосе Джеймса слышалась надежда, явственно проступала на лице… В отличие от Северуса, он никогда не пытался прятать эмоции – думал, что так нечестно, и высмеял бы саму мысль об этом… он вообще не понимал, зачем нужно что-то скрывать. А Северус считал, что без этого не выжить.

– Эванс?
– переспросил он, уже начиная тревожиться. Она на мгновение прикрыла глаза.

– Хорошо, сяду, - и строго добавила, заметив, как он просиял от радости: - Но только при одном условии: ни слова о Северусе. Скажешь о нем хоть слово – и я уйду. Тебе все ясно?

– Ладно, - ответил Джеймс – после секундной заминки, но тон его был исполнен решимости.
– Договорились.

Жаль, что сама Лили такой уверенности отнюдь не испытывала.

Дойдя до занятых четверкой парт, она пристроилась рядом с Ремусом. Сириус скользнул по новой соседке взглядом, хмыкнул что-то неразборчивое и снова отвел глаза; что же до Петтигрю – Питера – то он, кажется, не знал, как себя с ней вести, и Лили его чувства полностью разделяла.

На соседнее сиденье плюхнулся Джеймс – Лили сама не знала, что при этом ощутила; нервы внутри словно скрутились в клубок и наперебой сигналили обо всем сразу.

А потом началось занятие, и через некоторое время она заметила, что Ремус явно был чем-то озабочен – поскольку то и дело отвлекался, невидяще глядя в стену, и его волшебная палочка раз за разом выплевывала то струи вина, то языки пламени, а где-то через полчаса он и вовсе умудрился размазать по полу профессора Флитвика.

– Весьма впечатляюще, мистер Люпин, - заметил тот, как только поднялся на ноги и привел себя в порядок.
– Но это все-таки несколько не то заклинание, какое вы должны были продемонстрировать.

– Простите, - пробормотал Ремус, вспыхнув до ушей – почти так же ярко, как тот огонек, что сорвался при этом с его волшебной палочки.

– Да-да, разумеется… - Флитвик озабоченно поправил шляпу и покосился на палочку Ремуса.
– Мистер Поттер, встаньте, пожалуйста, в пару… - Лили съежилась, Джеймс же весь затрепетал, - к мистеру Люпину, - она выдохнула, у Джеймса вытянулось лицо… - А вы, мисс Эванс, в пару к мисс Медоуз. Не забудьте: заклинание – Силенцио. Попробуйте еще раз, мистер Люпин…