Вернись и полюби меня
Шрифт:
Но сейчас-то Джеймс снова рядом, а ей по-прежнему нужен Северус – иначе она просто спятит. Ну и как теперь быть? Что делать, когда эти двое вцепятся друг другу в глотки? А ведь так оно и будет – вернувшись в прошлое, она словно погрузилась в ворох воспоминаний… Джеймс нападал на него всякий раз, как только оказывался рядом, и перестал это делать лишь на седьмом курсе, а Сев и тогда не остановился… Что ж, по крайней мере, на нынешнюю его версию уже можно было положиться – спокойным характером он по-прежнему не отличался, но хотя бы научился сдержанному поведению. Так что теперь от идеи фикс страдал только один из них – вот только, похоже, сразу за двоих…
Застонав,
– Ай, - проворчала она и полезла в карман за той вчерашней запиской от Северуса. Решила, что попытка не пытка – Джеймсовой волшебной карты у нее все равно не было, – и, достав из сумки перо, написала на пергаменте: “Ты где?”
Из оставшегося позади коридора доносились обрывки разговоров – с той лестницы, по которой студенты спускались на завтрак. Лили пошла в другую сторону, по дороге то и дело проверяя листок, и уже успела решить, что ответа так и не дождется – то ли потому, что эта штука работает как-то иначе, то ли потому, что все… совсем плохо… то ли с ней больше не хотят разговаривать… Но тут на пергаменте стали проступать буквы – почерком Сева – словно он выводил их прямо у нее на глазах.
“Восточное крыло, маленькая башенка, восьмой этаж. Пройди через заброшенный коридор – там надо открыть двери”.
“Заброшенный коридор?
– переспросила она.
– Извини, я не так хорошо ориентируюсь в замке, как ты”.
“Где ты сейчас?”
“Спустилась из гриффиндорской башни на два этажа”.
И дальше ничего; Лили даже подумала, что он, возможно, придет сюда… но потом вгляделась – размытый свет ложился на стены коридора акварельными мазками – и увидела, как сквозь пергамент стали проступать темные линии. Она перевернула листок, и там, на обороте, обнаружилась… карта. План, который Сев набросал специально для нее. Губы дрогнули – как же давно она не улыбалась от чистого сердца…
Лили шла по замку, ориентируясь по нарисованной Севом карте, и воспоминания, как волны, накатывали одно за другим; оживали запахи, ощущения, мысли – все то, что казалось давным-давно позабытым. Во время войны она только встречалась тут с Дамблдором – появлялась через камин и не выходила из безопасного кабинета. Ей всегда казалось, что мозговой центр Хогвартса находится именно там, в директорских апартаментах; что же до его сердца – то здесь она не была с восемнадцати лет.
Тогда, накануне выпускного вечера, Лили точно так же шла по коридорам, и сверху падали снопы солнечного света – будто расплавленные колонны, и вокруг почти никого не было, потому что студенты летом выбирались на улицу, и в голове крутились мысли – что скоро она вернется домой, и что ее настоящий дом на самом деле тут, в Хогвартсе… И что мир за его стенами становился все мрачнее и мрачнее, и впереди ждала неизвестность, а школа завтра заканчивалась – словно демонтировалось и разбиралось все, в чем она привыкла искать опоры.
В заброшенном коридоре пахло пылью и запустением. Лили прошла сквозь магическую завесу – волосы шевельнулись, и кожу защекотало, точно первыми лучами весеннего солнца. На грязном полу оставались следы. Она дошла до конца прохода, распахнула двери и оказалась внутри маленькой башенки – в светлую вышину спиралью уходила череда ступенек; сверяясь по карте, вскарабкалась на три пролета и прошла в какой-то коридорчик, где раньше никогда не бывала. Он оказался очень коротким, всего несколько шагов в длину… и там, где Северус нарисовал дверной проем, была лишь глухая стена.
Лили протянула руку, но нащупала только гладкий и пыльный
– Сев?
– позвала она и чуть не подпрыгнула до потолка, когда из стены появилась его рука и сграбастала ее за запястье; ругнулась, не выдержав: - Ой, черт!
Теперь на пергаменте было написано: “Иди вперед”. Она чуть-чуть повернула руку – их пальцы переплелись, и ладонь Сева дрогнула – а затем он потянул ее на себя. Лили шагнула вперед и зажмурилась, когда проходила сквозь стену, но ощутила лишь покалывание и скользнувший по коже легкий холодок.
А потом открыла глаза, и перед ней стоял Сев. Который, как внезапно оказалось, был лишь немногим ее выше – всего на каких-то несколько дюймов.
Он выглядел страшно изможденным. Волосы висели сосульками, а бескровные губы почти не выделялись на фоне мертвенно-бледной кожи. Глазницы словно затопила тень – но запавшие глаза по-прежнему мерцали, как и всегда, когда его обуревали какие-то эмоции… эмоции, в которых Лили ничего не понимала.
– Сев… - прошептала она – с ужасом, потому что он казался совсем больным… стиснула его ладонь, потянулась, пытаясь прикоснуться к лицу, и он отшатнулся, словно от пощечины… Мгновение – и взял себя в руки, на глазах восстанавливая самоконтроль.
Веки защипало – так внезапно подступили слезы.
– Что же я с тобой сделала… - чуть слышно пробормотала Лили.
– Как же ты сказал, что все хорошо, когда на самом деле…
– Бывало и хуже, - хрипло сказал он, но приближаться не стал – так и замер там, куда отступил.
– Но это лучше обсуждать не здесь. Нам туда, - и мотнул головой, указывая на дверной проем – Лили поначалу его не заметила, поскольку не могла оторвать взгляд от этого призрака прежнего Северуса.
Проем, как оказалось, маячил у них над головами. На высоте нескольких метров.
– Но как же мы…
– По ступенькам. Не смотри под ноги.
Разумеется, предупреждение было не лишним, и, разумеется, она его не послушалась – и, взвизгнув от увиденного, вцепилась в своего провожатого, обнимая его за талию.
– Сев… А где же пол?
– умом она понимала, что на чем-то стоит – под подошвами туфель ощущалось твердое – но глаза видели только одно: уходящую вниз бесконечную пустоту.
– Ой, божечки…
– Ты гриффиндорка или кто?
– он замер в ее объятиях, и каждая мышца в его теле напряглась, как струна. Лили знала, что ему так неудобно, что надо разжать руки, но почему-то не могла это сделать. Посмотрела вверх, прямо в лицо Севу – она стояла к нему ближе, чем обычно, и на память опять пришел вчерашний вечер, и тот взгляд, ниточкой протянувшийся над заиндевевшей травой… Как и в тот раз, между ними словно возникла незримая связь… но не легилименция – никакого характерного наплыва воспоминаний, они просто смотрели друг на друга… Должно быть, он закрылся окклюменцией.
– Возможно, некоторые способности достаются не всем. Мне так явно недодали таланта так запросто расхаживать по невидимым полам.
– Или же это вообще слизеринская черта, - он применил какие-то чары, и под ногами из ничего соткалась золотистая сияющая дорожка, чуть дальше переходящая в ступеньки.
– Ну что, так ты уже в обморок не грохнешься?
– А можно я прикинусь ребенком и хотя бы возьму тебя за руку?
Лили показалось – она что-то такое заметила; словно в его глазах на какой-то миг появилось нечто и тут же потухло, так что она даже толком не поняла… В общем, что бы это ни было, оно уже пропало.