Васильки для попаданки
Шрифт:
Луиза покачала головой, и судья прекратил ее допрос.
Когда она возвращалась на свое место в зале, она не смотрела ни на кого — ни на меня, ни на Ла-Гийона.
А его адвокат уже вызывал следующего свидетеля.
— Барон Анри Колдуэлл!
Колдуэлл? Они вызвали еще и его? Но что именно они хотят от него услышать? Было что-то странное в том, что они пригласили в качестве свидетеля человека, который точно так же нарушил закон, как и я сама.
А может быть, именно поэтому они его и пригласили? Может быть, Ла-Гийон узнал о том, что он тоже засеял свои
Он встал на свидетельское место и застыл в ожидании вопросов. По его невозмутимому лицу невозможно было ничего понять.
— Ваша милость, — обратился к нему адвокат, — насколько нам известно, вы являетесь собственником сразу нескольких поместий, что находятся рядом с Мансфилдом?
— Да! — вдруг широко улыбнулся Колдуэлл. — Мне удалось купить их по весьма выгодной цене.
— Значит, наверняка вы часто проезжали по дороге, что проходит через поместье мадемуазель Лозен? — продолжал адвокат. — В частности, вы проезжали там и несколько дней назад. Мой клиент, граф Ла-Гийон, видел вас, когда возвращался в Ридинг из Мансфилда.
Вот как? Значит, он был там? Но почему же он не заехал ко мне?
Наверно, в подобных обстоятельствах было глупо обижаться на его невнимание, но мне почему-то стало обидно.
— Да! — снова подтвердил барон.
— В таком случае вы не могли не видеть, что луг перед особняком мадемуазель Лозен был распахан? Прошу вас, помните о том, что вы обязаны говорить правду и только правду, и ничего, кроме правды!
Наверно, он посчитал нужным об этом напомнить после того, как показания Луизы оказались совсем не такими, на какие они рассчитывали.
— И что же? — Колдуэлл пожал плечами. — Разве распахивать луга запрещено каким-то законом?
— А разве нет? — удивился адвокат. — Указ герцога Данвиля запрещает менять назначение земель в нашем герцогстве.
— Мне кажется, месье, вы совершенно не разбираетесь в сельском хозяйстве, — продолжал улыбаться барон. — Равно как и ваш клиент. Еще когда я сидел в зале, я обратил внимание на допущенную им в своей вступительной речи неточность. Он заявил, что закон герцогства запрещает распахивать луга. Но это не так. Закон запрещает менять назначение земель, как вы только что совершенно правильно и сказали.
— Но разве это не одно и то же? — еще большее удивился адвокат.
— Разумеется, нет! Откуда его сиятельство может знать, для какой цели мадемуазель Лозен велела распахать луг? Быть может, трава на нём была испорчена засухой или истоптана скотом, и мадемуазель всего лишь хотела разбросать на вспаханной земле семена новых трав, которые сделали бы луг еще более красивым? Таким образом, луг остался бы лугом, и закон не был бы нарушен.
О, это была блестящая мысль, до которой я сама почему-то не додумалась! И я бросила на Колдуэлла благодарный взгляд.
Правда, его слова могли бы помочь мне выиграть дело только в том случае, если бы мы уже не посеяли на этом лугу пшеницу. Каким бы несведущим в сельском хозяйстве ни был Ла-Гийон, он легко
Но я всё равно была признательна барону за то, что он попытался меня защитить.
— Мне кажется, ваша милость, — взвился с места граф, — что вы уже подсказываете мадемуазель Лозен линию защиты! А вы не имеете права этого делать! На стороне ответчика может выступать только она сама или ее адвокат.
— Вы правы, ваше сиятельство, — согласился Колдуэлл. — Но поскольку у мадемуазель Лозен нет адвоката, то я как раз хотел бы предложить ей выступить в качестве ее защитника.
Мое сердце затрепетало. Я уже и сама жалела о том, что не нашла себе хоть какого-то адвоката. Возможно, в законе были какие-то лазейки, которые можно было использовать, и о которых я не знала.
— Боюсь, что это невозможно, ваша милость! — покачал головой судья. — Во-первых, адвокат должен иметь юридическое образование. А во-вторых, о его участии в деле должно быть заявлено до начала процесса.
— Позвольте мне прокомментировать оба этих пункта, ваша честь! — кажется, барон ничуть не смутился. — У меня есть диплом факультета права. Что же касается второго препятствия, то закон допускает дозаявление адвоката даже в процессе заседания суда в том случае, если защитник является родственником ответчика.
Я слушала его с напряженным вниманием, но не могла понять, куда он клонит. И кажется, это не могла понять не только я.
— Вы правы, ваша милость! — признал судья. — Но, насколько мне известно, вы не являетесь родственником мадемуазель Лозен.
— Пока не являюсь, ваша честь! Но я надеюсь, что в скором времени им стану. Дело в том, что закон допускает еще один случай, когда защищать интересы ответчика может человек, не связанный с ним кровным родством.
— Мне кажется, я понял, о чём вы говорите, — судья тоже улыбнулся. — Но в таком случае это означает, что вы…
— Да, ваша честь, — Колдуэлл чуть наклонил голову, — я жених мадемуазель Лозен!
Глава 49. Старосты
Я услышала, как где-то в зале охнула тетя Барбара. О, ее голос невозможно было не узнать! И сейчас наверняка Лозены были в шоке. И не они одни.
— Протестую, ваша честь! — снова вскочил адвокат Ла-Гийона. — Насколько мне известно, это заявление ни на чем не основано! До этого момента ни один человек не знал о том, что барон Колдуэлл и мадемуазель Лозен жених и невеста! Мне кажется, его милость придумал это только сейчас!
— Я тоже протестую, ваша честь! — спокойно отозвался барон. — Месье Перрис делает весьма оскорбительные для нас с мадемуазель Лозен заявления. А что касается того, что до этого момента о нашей с ней помолвке никто не знал, то это не соответствует действительности. Да, наша помолвка состоялась в столице, и в Ридинге мы еще об этом не объявляли. Но, как минимум, ваш клиент граф Ла-Гийон об этом знал.