Васильки для попаданки
Шрифт:
Мы вошли в дом, и отец прорычал:
— Ты хоть понимаешь, что ты наделала?
Но я так устала в дороге, что мне хотелось поскорей добраться до кровати и хоть немного поспать.
— Простите, папенька, но я считаю, что поступила правильно. Это был единственный способ вытащить Мансфилд из долговой ямы. И он вполне мог сработать, если бы вокруг не было злобных и завистливых людей. И если вы не против, то давайте поговорим об этом утром.
Барон, кажется, оторопел от моей наглости, потому что стоял напротив меня и беззвучно открывал
А утром я проснулась раньше остальных. Я привыкла в Мансфилде вставать с рассветом. Так что я попросила горничную принести завтрак мне в комнату. А поев и приведя себя в порядок, я решила поговорить с секретарем суда.
Да, было довольно рано, но я решила, что простые служащие в это время уже наверняка начинают работу. Я отправилась на конюшню и велела заложить экипаж. Я надеялась, что успею выехать в город до того, как барон проснется. И когда мы выехали за пределы поместья, я вздохнула с облегчением.
Здание суда находилось на Ратушной площади. Это было одно из самых старых и монументальных строений Ридинга. Я попросила кучера остановиться чуть поодаль. Мне нужно было собраться с мыслями и набраться храбрости для разговора.
Через пять минут я уже намеревалась выйти из кареты, как вдруг увидела в окно, что по ступеням крыльца нужно мне здания спускался не кто иной, как барон Колдуэлл. Я тут же сжала кулаки.
Сейчас я скажу этому мерзавцу всё, что я о нём думаю!
Глава 46. Истец
Но я сдержала свой порыв. Если я устрою скандал прямо перед зданием суда, это только осложнит мое положение. Судье уж точно это не понравится, и при вынесении решения он сознательно или подсознательно это учтет.
Да и совсем ни к чему, чтобы сам барон знал о моем воинственном настрое. Он наверняка думает, что полученная мною повестка привела меня в ужас, и я сейчас реву в своей спальне. Ведь барышням непривычно участвовать в таких мероприятиях, как заседание суда.
Так что я дождалась, пока Колдуэлл скрылся из вида, и только тогда вышла из экипажа и направилась к зданию суда.
Внутри было людно и шумно, и я сначала растерялась, не зная, куда идти и к кому обратиться. Но потом заглянула в первый же попавшийся кабинет и у сидевшего там клерка получила на все свои вопросы один ответ — что до заседания я ничего не смогу узнать. Никакие детали сторонам дела заблаговременно не сообщаются.
— Могу посоветовать вам лишь одно, мадемуазель — не вздумайте опоздать на заседание. Господин судья очень этого не любит. А еще — наймите хорошего адвоката.
Я поблагодарила его и вышла на улицу растерянная и разочарованная. Из двух этих советов воспользоваться я могла только первым. На адвоката денег у меня не было. Да и никакой адвокат не смог бы черное сделать белым. Нарушение закона было настолько очевидным, что было бы бессмысленно его отрицать.
Поэтому
Но я понимала, что этот план с большой долей вероятности не сработает. Судья будет руководствоваться исключительно законом и всё равно признает меня виновной. Но если мне удастся вызвать у него сочувствие, быть может, при выборе наказания он проявит снисхождение и не станет лишать меня Мансфилда, а ограничится штрафом.
К тому же в нужный момент я собиралась вынуть из рукава козырь. Я выдвину против Колдуэлла встречное обвинение! Он же точно так же нарушил закон! И отбирать землю у меня и передавать ее другому нарушителю будет глупо. И это тоже наверняка склонит судью к выбору штрафа.
Да, то, что мне придется заплатить в казну крупную сумму, тоже было весьма неприятно. Но это было лучше, чем лишиться Мансфилда.
Когда я вернулась домой, родные уже ожидали меня в гостиной. И стоило мне войти, как они набросились на меня с упреками.
— Никогда еще Лозены не обвинялись в нарушении закона публично! — рычал папенька. — Это бросает тень не только на тебя саму, но и на твоего брата! Ты должна была вести себя благоразумно!
— Тебе следовало посоветоваться с нами, дорогая! — вздыхала матушка. — Мы, женщины, не должны принимать такие серьезные решения самостоятельно.
— Боюсь, Даниэла, теперь тебе уже нельзя рассчитывать на хорошую партию, — вторила ей тетушка. — Девицу со скандальной репутацией никто не захочет видеть своей женой.
Мне пришлось запереться в своей комнате, чтобы эти разговоры не свели меня с ума еще до заседания суда. Но они продолжились и на следующее утро.
— Ты должна признать свою вину, Дани, и воззвать к милосердию господина судьи! — сказала Барбара.
— Именно так! — поддержал ее барон. — И я сделаю заявление, что всё то, что ты сделала, ты сделала по своей девичьей неразумности, будучи в расстроенных чувствах из-за разрыва помолвки с графо Ла-Гийоном.
— Не вздумайте этого делать, папенька! — воскликнула я. — Я уже продумала линию защиты, и ваше вмешательство может всё испортить!
Он посмотрел на меня, нахмурившись, но ничего не сказал. А вот тетушка промолчать не смогла.
— А я вам говорила! — она перевела взгляд с сестры на зятя. — Не нужно было вовсе отправлять Даниэлу в Сорону! Девицам вполне достаточно домашнего образования, а все эти академии идут им только во вред!
Наверняка теперь Лозены были с ней в этом согласны. Я же только фыркнула в ответ на ее слова и удалилась к себе, чтобы еще раз повторить ту речь, которую я намеревалась сказать в зале суда.