Васильки для попаданки
Шрифт:
Интересно, прорыв плотины — это тоже рук дело герцога? Почему-то я бы этому ничуть не удивилась. Ради того, чтобы стать монополистом на рынке зерна, он вполне мог пойти на такое преступление. Думать об этом было горько.
Но, с другой стороны, как бы дурно он ни поступил с другими помещиками, ко мне он отнесся по-доброму. Да, он воспользовался моим чертежом самоходного плуга, но зато очень помог мне в суде. А ведь он вполне мог не вмешиваться и не выступать на моей стороне. Тогда я уже наверняка лишилась бы Мансфилда. И он не только приехал в
Вот только благодарность эта была смешана в моем сердце со стыдом. Потому что я понимала, что его светлость наверняка знатно повеселился, когда на прогулке в Вудворте я вдруг объявила его своим женихом.
Об этом я и думала всю дорогу до дома. А когда оказалась у себя, то потребовала от дворецкого принести мне чаю и чего-нибудь съестного — заседание продолжалось несколько часов, и я была жутко голодна.
Но как только я села за стол, мне объявили о приезде мадемуазель Шатор.
— Если вы желаете, ваша милость, я скажу, что вы не принимаете, — предложил дворецкий.
Но я, вздохнув, отложила столовые приборы и промокнула губы салфеткой. Нет, я не могла отказать Луизе в разговоре. Она выступила в суде на моей стороне, и это сразу заставило меня позабыть былые обиды. Сейчас она наверняка сильно переживала из-за того, что сделала, и нуждалась в поддержке.
Я велела провести ее в столовую, и когда она вошла, то усадила ее за стол.
— Ты ведь тоже проголодалась, правда? — спросила я как ни в чем ни бывало. — У нас сегодня отличная запеченная рыба.
Судя по всему, у моей гостьи не было аппетита, потому что попросила воды.
— Ты очень выручила меня, Лу! Признаться, когда ты вышла на свидетельское место, я была уверена, что ты примешь сторону Ла-Гийона.
Ее щеки чуть заалели. Она отставила в сторону стакан, и ее темные глаза подозрительно заблестели.
— Знала бы ты, Дани, как непросто мне это далось. Я столько думала об этом, что едва не сошли с ума. Поверь мне, я пыталась его остановить! Я говорила ему, как это дурно — пытаться присвоить себе то, что ему не принадлежит.
— Это было очень благородно с твоей стороны!
— Он убеждал меня, что всего лишь пытается соблюсти закон, но я прекрасно понимала, что без личной выгоды он ни за что не стал бы в это вмешиваться. Он говорил, что когда он получит Мансфилд, мы сразу же поженимся, потому что его финансовое положение станет куда лучше.
Она замолчала и закусила задрожавшую нижнюю губу.
После таких слов я еще больше оценила ее подвиг. Она прекрасно понимала, что, поддержав меня, потеряла своего жениха.
— Может быть, всё еще наладится, — тихо сказала я, но сама не поверила в это.
Луиза покачала головой.
— Нет, Дани. Можно считать, что помолвка уже расторгнута. Родители будут очень разочарованы, но я надеюсь, они поймут, что я не могла поступить по-другому. И я не жалею об этом. Знаешь, когда мы
Она всхлипнула, но тут же сжала кулачки, призывая себя сдерживать чувства.
— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Я сама когда-то была в твоей ситуации. И, может быть, нехорошо так говорить, но я рада, что ты не выходишь замуж за графа Ла-Гийона. Не потому, что я желала тебе того же, что когда-то случилось со мной. Просто мы обе теперь знаем, что он совсем не тот человек, каким когда-то казался.
Она попыталась улыбнуться.
— Надеюсь, ты позволишь мне погостить в Мансфилде, если родители из-за расторгнутой помолвки вдруг выгонят меня из дома?
— Конечно! — я улыбнулась ей в ответ. — Ты можешь отправиться со мной туда хоть завтра!
— Что? — вдруг нахмурилась она. — О чём ты говоришь? Ты возвращаешься в Мансфилд? А! Наверно, его светлость тоже едет в свое имение?
— Нет, он тут ни при чем! — резко сказала я. — Надеюсь, хотя бы ты не поверила в эту чушь о нашей помолвке? Неужели ты не понимаешь, что его светлость объявил об этом лишь для того, чтобы иметь возможность выступать в суде от моего имени?
— Одно другому не мешает, Дани! Да, я знаю, что вы не помолвлены, но мне кажется, что он объявил об этом не только по той причине, которую ты назвала! Ему не было никакой необходимости называть тебя своей невестой. Выиграть дело он мог, просто открыв свое имя.
Ее слова снова всколыхнули во мне какие-то надежды. Но я мысленно попеняла себе на то, что вновь позволяю себе предаться мечтам.
— Нет, Лу! Как ты не понимаешь? Он как раз и не хотел называть свое имя! Для него важно было остаться бароном Колдуэллом, дабы завершить то, ради чего всё это затевалось — стать владельцем почти всех земель в своем герцогстве. Это позволит ему контролировать цены на зерно и стать одним из самых богатых людей в Илларии.
Луиза вздохнула:
— Но я же видела, как он на тебя смотрит! И не только в суде, но и раньше, еще в Вудворте. Поверь мне, ты ему небезразлична!
Но в этом вопросе я не собиралась полагаться на ее мнение. Да даже если всё было и так, то никакие чувства ко мне не убедят его на мне жениться. Для него такой брак стал бы мезальянсом. А он для этого был слишком практичным человеком.
— Ну, хорошо, — не стала настаивать Лу, — но ты же не собираешься уехать из Ридинга, не поговорив с его светлостью?
Но именно это я и собиралась сделать. Я отправлю ему письмо с выражением благодарности и заверю его, что прекрасно понимаю, что его столь опрометчиво сказанные слова о нашей помолвке ничего не значат.