Васильки для попаданки
Шрифт:
Глава 42. Несостоявшиеся встречи
Мы остановились в той же гостинице, что и в прошлый раз. И теперь я уже куда лучше ориентировалась в Вудворте.
Мне не терпелось поговорить с Колдуэллом и инженером, но прежде следовало заняться делами.
— Ты же съездишь со мной к его сиятельству? — спросила Луиза.
— Только если ты решила с ним порвать. Неужели ты сама не понимаешь, что такие отношения только унижают тебя? За то время, что прошло с нашего прошлого приезда в столицу, Ла-Гийон так тебе и не написал.
На глазах Луизы показались слёзы.
—
Я оставила Лу в гостинице, и мы с месье Брауном и месье Чизаром отправились на ярмарку. Цены на рожь оказались весьма приятными, и вырученных от продажи нашего зерна денег оказалось больше, чем я ожидала.
Потом мы заехали в «Лавку изящных вещей», где мой бархатный кошель пополнился еще некоторым количеством монет.
Часть суммы я передала управляющему, чтобы он купил то, что было нам необходимо — список мы составили еще в Мансфилде. А староста сопроводил меня до банка, где я не только уплатила проценты по некогда полученной ссуде, но еще и погасила треть основного долга.
Это весьма подбодрило меня. Если мы снимем с этого поля еще один урожай, то долг будет погашен уже на две трети. А если мы засеем пшеницей тот луг, что был перед особняком, то Мансфилд вовсе будет освобожден из долговой кабалы.
Теперь я уже решилась на то, чтобы это сделать. Если мы будем медлить, то потеряем часть возможных доходов — как только Колдуэлл поставит зерно со своих полей на рынок, цены на рожь и пшеницу упадут.
Я разрешила месье Чизару заняться покупками для своей семьи и деревни, а сама отправилась в мастерскую инженера Тирелли. Я собиралась обвинить его в разглашении конфиденциальной информации. Привлечь его к ответственности у меня вряд ли получится (здешних законов в области защиты интеллектуальной собственности я совсем не знала), но я хотела, чтобы в разговоре со мной он назвал имя Колдуэлла. Так у меня появились бы хоть какие-то доказательства.
Но тут меня ждало разочарование.
— Простите, госпожа, но господин Пирелли в отъезде! — сообщил мне его подмастерье. — Он уехал из города на неделю, а то и на две.
Так что я вышла из мастерской весьма раздосадованной.
И я была достаточно сердитой, чтобы заявиться в дом самого Колдуэлла. Но проблема была в том, что я не знала, где он живет. Справочных бюро в этом времени еще не было. А когда я обратилась с этим вопросом к нескольким прохожим, то они лишь посмотрели на меня с удивлением и покачали головами. При этом во взглядах некоторых из них мелькнуло осуждение. Должно быть, я нарушила кучу правил, когда осмелилась спросить про адрес мужчины.
Так что выплеснуть свой гнев мне не удалось ни на Тирелли, ни на Колдуэлла.
А когда мы с Луизой вечером того же дня добрались до дома графа Ла-Гийона, то нас ждал там точно такой же результат — прислуга сообщила нам, что его сиятельство в отъезде и когда он вернется не известно.
— Может быть, он отправился в Ридинг? — воскликнула Луиза. — О, если это так, то я тоже должна ехать домой. Будет нехорошо, если он нанесет мне визит, а меня не окажется дома.
Сначала я хотела сказать ей, что после того, как он себя вел, он не имеет права предъявлять ей претензии. Но промолчала.
Во время обратной дороги в Мансфилд мы с Луизой опять почти не разговаривали. А когда мы оказались дома, мадемуазель Шатор сказала:
— Благодарю тебя за гостеприимство, Дани! Я никогда этого не забуду. А теперь я, пожалуй, соберу свои вещи, чтобы уехать в Ридинг на ближайшей почтовой карете.
Но сборы ей пришлось отложить, потому что как раз в этот день курьер привез мне письмо от матушки, и Луизе не терпелось узнать, что именно она написала. Впрочем, сначала я сама предпочла пробежаться взглядом по строкам, для чего ушла в свою комнату.
«Дорогая Даниэла! Надеюсь, мое письмо застало тебя в добром здравии и хорошем настроении!
Мы по-прежнему ждем твоего возвращения домой, и я не понимаю, что удерживает тебя в Мансфилде. Да, когда-то там было довольно мило, и если бы светская жизнь там была прежней, то я вполне бы разделила твое желание там остаться. Возможно, даже мы с Барбарой с удовольствием вернулись бы в родной дом.
Но с тех пор, как герцог Данвиль покинул провинцию, там всё переменилось. Теперь это поместье решительно не подходит для молодой девушки, которой надлежит искать себе жениха. Ты же прекрасно понимаешь, что здесь, в Ридинге, куда больше неженатых кавалеров.
Передавай наши поклоны мадемуазель Шатор. Мы слышали, что ты приютила бедняжку. Это было весьма благородно с твоей стороны. Вот ей-то как раз отсутствие общества должно пойти на пользу. Боюсь, в городе ей было бы куда тяжелее переживать предательство своего жениха.
Впрочем, возможно, что граф Ла-Гийон всё-таки к ней вернется. Да-да, поговаривают, что графиня Диплесси, с которой он связывал столько надежд, предпочла ему какого-то маркиза, так что его сиятельство вынужден будет довольствоваться менее выгодной партией».
Далее Мелиса Лозен описывала светские развлечения, что были сейчас в Ридинге, должно быть, надеясь, что это побудит меня вернуться в город.
Я отложила в сторону письмо и задумалась. Должна ли я зачитывать его Луизе? Я могла просто сказать, что в нём не было ничего о Ла-Гийоне. Но если вдруг граф действительно вернется к Лу, мне хотелось бы, чтобы та понимала мотив его поступка.
Так что я зачитала ей те строки, которые касались его сиятельства.
Она выслушала меня в молчании, а потом сказала, что ей нужно подумать.
Ее дорожный саквояж в этот вечер так и остался несобранным.
Глава 43. Вспашка
На следующее утро я отдала распоряжение начать распахивать тот луг, что находился возле усадьбы. Да, это было опасно, но если нам удастся снять с этого участка хотя бы один урожай пшеницы, то этого могло хватить, чтобы полностью расплатиться по закладной.
Из всех наших соседей в своем проживала только Арлетта Милн, но я надеялась, что даже если она и приедет ко мне в гости, то ничего не заметит. А большинство расположенных рядом поместий принадлежали сейчас барону Колдуэллу. Но он и сам занимался тем же, чем и я, так что вряд ли он обратится в суд. К тому же в столице вот-вот должен был начаться бальный сезон, и всем аристократам будет не до Мансфилда.