Васильки для попаданки
Шрифт:
Глава 41. Злость
Это было так обидно, что у меня на глазах выступили слёзы. Да, разумеется, эти чертежи не были запатентованы (и я даже не знала, существовали ли вообще в Илларии патенты). Да, собственно, это были не мои изобретения, а всего лишь рисунки того, что я видела в России двадцать первого века.
И всё равно поступок Колдуэлла показался мне безнравственным. Если уж он оказался настолько прогрессивным, что понял всю пользу таких механизмов, то он мог бы приехать ко мне и предложить какое-то
Особенно грустно мне было из-за того, что вором оказался тот человек, к которому я испытывала несомненную симпатию. Он нравился мне! И я даже позволила себе помечтать о том, что будет во время нашей следующей с ним встречи. Но теперь поняла, что эта встреча пойдет совсем не по прежнему сценарию, потому что, когда я окажусь с ним рядом, я просто плюну ему в лицо!
Я сжимала и разжимала ладони так яростно, что одна из моих кружевных перчаток порвалась.
— Ваша милость, вы видите это? — спросил месье Браун.
Я подумала, что он говорил о самоходном плуге, и кивнула.
— Да-да, это очень интересное орудие труда. Оно способно заменить ручной труд и тягловых животных. При этом качество обработки почвы будет гораздо выше. Вы видите, как он двигается? Его лемех подрезает пласт снизу, отвал его переворачивает, а предплужник срезает верхний слой, который затем оказывается внизу.
Я поняла, что он не понимал меня, и замолчала, пытаясь отыскать другие слова. А управляющий воспользовался паузой и сказал:
— Нет-нет, ваша милость, я не об этом! Я о том, что барон Колдуэлл тоже начал пахать луга!
— Ах, да! — спохватилась я. — Вы совершенно правы! Похоже, его милость и скупал все эти поместья именно для того, чтобы превратить все их земли в поля для выращивания ржи и пшеницы.
А что, отличный бизнес-план! Выкупить земли у всех соседей и начать делать то, что вообще-то возбраняется законом, но на что вряд ли кто-то пожалуется, потому что все местные помещики уже покинули герцогство и вряд ли заметят это нарушение.
— Но как он решился делать это возле самой дороги? — я перевела растерянный взгляд на управляющего.
— О, ваша милость, дело в том, что мы немного отклонились от главной дороги. Простите, что мы не сообщили вам об этом. Вы спали, и нам не захотелось вас будить.
— Это моя вина, госпожа! — вмешался Ноэн Чизар. — Дело в том, что в деревушке неподалеку отсюда живет моя сестра. И я подумал, что не будет ничего дурного, если мы сделаем всего пару лишних миль. Я давно не видал ее и хотел всего лишь передать ей корзину с гостинцами, которые ей и ее деткам отправили наши родители.
— Всё в порядке, Ноэн! — заверила его я. — Вам вовсе не нужно оправдываться. Тем более, что именно это изменение маршрута позволило нам узнать столько любопытного.
Значит, Колдуэлл распахивал луга там, где это вряд ли кто-то могу увидеть.
Я
Но несмотря на то, что вроде бы я имела на это право, эта затея не показалась мне правильной. Если он поступил бесчестно, то должна ли и я поступать так?
А вот иметь такой козырь против него, пожалуй, будет полезно. Если он снова появится в Мансфилде и увидит наши распаханные луга, он уже не сможет заявить на меня, потому что тогда в ответ я пригрожу ему сделать то же самое.
— Значит, вы когда-то уже видели такие штуковины, госпожа? — отвлек меня от размышлений месье Чизар.
Он с восторгом смотрел на самоходный плуг. Староста проявил к нему гораздо больше интереса, чем управляющий. И это было понятно — в отличие от месье Брауна, Ноэну самому приходилось пахать землю.
— Да, нам рассказывали о них в академии, — соврала я. — Это называется самоходным плугом. Он запускается магией, и от человека, который за ним идет, требуется только направлять его в нужную сторону да надавливать на его корпус, добиваясь нужной глубины.
— Вот бы нам парочку таких плугов! — мечтательно вздохнул он.
А я снова почувствовала злость на Колдуэлла.
И весь оставшийся путь до столицы я думала именно о нём.
Как именно он смог заполучить мои чертежи? Я показывала их только инженеру Тирелли. Когда тот назвал возможную стоимость плуга, я расстроилась и ушла из его мастерской. Могла ли я оставить там какие-то листы? Да, конечно! Я иногда бывала удивительно рассеянной.
А ведь незадолго до этого я как раз видела барона выходящим из этой мастерской. Значит, он бывал там прежде и вполне мог туда вернуться. А может быть, когда мы встретились с ним в столице первый раз, он прекрасно понял, что я направлялась именно к инженеру? Возможно, его не обмануло то, что я сказала, что иду в модное ателье? И тогда он мог напрямую спросить Тирелли, зачем я к нему приходила.
Я вспомнила и нашу самую первую встречу с Колдуэллом, которая состоялась в кузнице в Виль-сюр-Сомма. Судя по всему, барон и сам был неплохим инженером. Ведь тогда он принес кузнецу прекрасные чертежи молотилки и… плуга. Только и молотилка, и плуг были на конной тяге. О том, что они могут быть самоходными он тогда, похоже, и не задумывался. Не задумывался до того, как я не выдала свою идею Тирелли.
Ну, ничего! Сейчас мы приедем в Вудворт, и я предъявлю претензии и инженеру, и барону! И потребую с них компенсацию! Я не знала местных законов, но не сомневалась, что хотя бы какие-то из них должны были защищать такие вот изобретения. И помимо законов ведь существуют еще и совесть, и честь! И даже если Колдуэлл уже в большей степени был дельцом, чем дворянином, он вряд ли захочет быть замешанным в скандале.