Увядшая орхидея
Шрифт:
Прозрачные черные кружевные стринги проскальзывают между ее ягодицами, а затем обвивают их самым соблазнительным образом. Губы ее киски покрыты тем же материалом, и я знаю, что если бы она наклонилась вперед, я бы смог увидеть их очертания сквозь тонкий материал. Но если бы я это сделал, то был бы вынужден трахнуть ее прямо здесь, в коридоре, а у меня сегодня другие планы насчет моего пистолетика.
Я провожу пальцами по ее заднице и провожу пальцем по ее киске, заставляя ее ахнуть.
— Ты понятия не имеешь, насколько
Она отвечает хриплыми стонами, когда я сжимаю ее бедра и прижимаю ее задницу к своему паху.
— Такая чертовски сексуальная, — бормочу я, убирая ее волосы с ее плеча и целуя ее мягкую кожу.
Мой член утолщается, и я заставляю себя остановиться, опуская ее юбку, прежде чем развернуть ее лицом ко мне. — Такая чертовски сексуальная, — повторяю я, хватая молнию на ее топе и спуская ее вниз, чтобы обнажить выпуклость ее сисек. — Это не должно быть скрыто.
— Мои соски выскользнут, если ты расстегнешь мою молнию еще дальше, — жалуется она, хватаясь за грудь.
— Не вижу проблемы.
Она фыркает и закатывает глаза, отталкивая мои руки.
— Ладно, хватит возиться с моей одеждой. Мне и так некомфортно, если ты не делаешь это еще более откровенным.
— Будь осторожна, пистолет, или я заставлю тебя сегодня ходить топлесс.
Ее губы приоткрываются, и она резко вдыхает, ее глаза широко раскрыты и немного напуганы.
— Ты бы не стал.
Она права, я бы не стал, но только потому, что ни один другой мужчина не заслуживает того, чтобы смотреть на это совершенное создание, на мою женщину. Впрочем, ей и не нужно этого знать.
— Разве я не стал бы? — возражаю я, дергая свой кожаный жилет.
Она оценивает меня, обдумывая мои слова, пробегая взглядом вверх и вниз по моему телу. Она останавливается на моих глазах.
— Ты пользуешься подводкой для глаз?
— Оттенок называется древесный уголь, если хочешь знать, и да, я ей пользуюсь, потому что сегодня, туда, куда мы идем, Фаусто Моретти не существует. — Я делаю небольшое вращение и провожу рукой по намазанным маслом волосам. — Сегодня вечером я познакомлю тебя с моим другом Тони Карузо.
Схватив ее за руку, я веду ее в гараж и к моему ярко-синему джипу. Я уже снял хардтоп и двери. Запрыгивая на водительское сиденье, я похлопываю по пассажирскому сиденью. — Залезай.
Она идет на другую сторону, ее каблуки цокают по бетону, затем останавливается и смотрит, выглядя еще более растерянным, чем когда-либо.
— Я даже не могу дотянуться до сиденья, Фаусто.
— Ты в детстве никогда не лазала по деревьям?
— Не в кожаном костюме и на высоких каблуках, — возражает она, уперев руки в бока.
Я киваю.
— Хорошо, ты права.
Она выглядит очень довольной собой, когда я соскальзываю со своего места и подхожу к ней, беру ее за талию руками и поднимаю. Она такая маленькая, что подобна воздуху, двигаться легко. Когда
Вместо этого я осторожно усаживаю ее на место и даже помогаю ей с ремнем безопасности. Она смотрит на меня с благодарностью, когда я возвращаюсь к своей стороне и пристегиваюсь.
— Итак, — начинает она, когда я запускаю двигатель и переключаю джип на драйв, — хочешь сказать мне, куда мы едем?
— Это сюрприз.
Она хмурится.
— Я не люблю сюрпризов.
Теперь это удивительно. Каждая девушка любит сюрпризы.
— Почему бы и нет?
Она складывает руки на груди и смотрит в сторону, когда мы выезжаем на подъездную дорожку.
— В моем мире сюрпризы никогда не бывают счастливыми. Они возвращаются домой и обнаруживают, что человек, которого вы едва знаете, вломился в ваш дом, узнает, что ваши родители мертвы, или что в вашей школе появляются люди черных костюмах, чтобы похитить вас.
— Похищение-сон? — Я спрашиваю.
— Да, это моя версия похищения и похищения людей. Как то, что вы, ребята, сделали со мной.
Я вздрагиваю от ее слов, но не позволяю этому отразиться на моем лице, надев солнцезащитные очки на глаза.
— Ты не можешь украсть то, что уже твое.
Она качает головой, и я чувствую ее раздражение.
— Можно, если жертва не поставлена в известность заранее. Кажется, об этом договоре знали все, кроме меня. Я осталась в неведении, пока у всех вас было время подготовиться. Вы не представляете, каким был для меня тот день. Каково это до сих пор.
— На что это похоже? — с любопытством спрашиваю я.
Она делает паузу на мгновение.
— Это похоже на дурной сон, от которого невозможно проснуться, как бы ты ни старался. Это как застрять в темной дыре, из которой нет возможности выбраться. Временами задыхаешься. Я больше чувствую себя твоим питомцем, чем настоящим человеком. Вы и Армани оба говорите мне, что я ваша девушка, но вы относитесь ко мне гораздо меньше. Это сбивает с толку, Фаусто.
Я думаю обо всех наших взаимодействиях с тех пор, как она пришла к нам домой.
— Прости меня за это, Валентина. Я не собираюсь оправдываться за свои действия, потому что я такой. Мои слова не предназначены для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя меньше, чем невероятная женщина, которой ты являешься даже если это так и выглядит. — Я выезжаю на автостраду и думаю, что ей сказать. — Вырастая в мафии, часть вас увядает и умирает. Бесконечные смерти, разрушения, удары в спину и убийства меняют человека, особенно ребенка, который подвергается таким вещам. Я привык выкрикивать приказы и еще больше привык к тому, чтобы эти требования выполнялись. Эта часть моей жизни выплеснулась на то, что у меня есть с тобой, и я не знаю, как это изменить.