Увядшая орхидея
Шрифт:
Гейб дружелюбно улыбается и смешивается со всеми, останавливаясь у каждого столика, как будто это его свадьба. Сал и близнецы отлично справляются с работой, поддерживая стену за столом, заполненным едой, пока я стою прямо перед ними.
— Ребята, не могли бы вы извинить меня на минутку? Мне нужно в дамскую комнату.
— Я провожу тебя, — настаивает Сал, хватая меня за плечо.
Я вырываюсь из его хватки.
— Я буду в порядке. Мы окружены моей семьей, а не твоей. Я вернусь раньше, чем ты узнаешь.
Когда я ухожу, я чувствую,
Вал, встретимся снаружи. Пройди через заднюю дверь.
Я оглядываюсь, заглядываю под двери, нет ли здесь еще кого-нибудь, но я одна.
Кто, черт подери?
Я должна вернуться к Моретти или, по крайней мере, взять с собой Гейба, но любопытство берет верх надо мной. Я комкаю полотенце и выбрасываю его в мусор перед тем, как уйти. Опустив голову, я мчусь к задней двери, надеясь, что меня никто не увидит.
Когда я выхожу на улицу, кажется, что я один, если не считать незнакомого мне человека, который сидит на скамейке и курит сигарету в черной ковбойской шляпе на голове и с густой черной бородой, закрывающей лицо. Я вздыхаю от легкого ветерка и постукиваю ногой по земле. Закатывая глаза от собственного идиотизма, я задаюсь вопросом, не выдумала ли я все это.
Потом слышу знакомый голос.
— Нам нужно поговорить.
Я оглядываюсь и вижу, как мужчина в ковбойской шляпе встает и снимает свои темные очки.
— Марко? — Я задыхаюсь от удивления.
Он подходит ближе, его глаза сверкают.
— Я скучал по тебе, Вэл. Ты бросила меня.
— Я… — я делаю два шага назад, но он продолжает свое наступление, пока моя спина не прижимается к прохладному кирпичному фасаду.
Он держит меня руками по обе стороны от моей головы.
— Ты моя, Валентина. Моя! Сам Бог не может удержать меня от тебя.
Я думаю позвать на помощь, когда он ловит мой крик губами. Я бью его в грудь, когда он прижимается ко мне, его руки хватают мои, когда он душит меня своим языком. Я не могу ни думать, ни дышать, в ужасе и ужасе одновременно. Я должна была послушать Сала. Я должна была позволить ему пойти со мной.
— Ммм, у твоих губ такой чертовски приятный вкус, Валентина. Они будут выглядеть так красиво, обернутые вокруг моего члена. Я не могу дождаться, когда увижу, как твой живот распухнет от моего ребенка, а твои груди наполнятся молоком.
— Марко, перестань, — выдавливаю я, когда он прижимается ко мне своей промежностью.
— Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Я знаю, ты почувствовала это в тот день в своем доме. Мы принадлежим друг другу, Вэл. Твой отец мертв, наше время пришло. Вместе мы поднимемся на вершину. Вот увидишь.
Я спасена, когда задняя дверь со скрипом открывается
Марко понижает голос, закрывая мне глаза на мужчину.
— Скоро, Вэл, ты снова будешь в моих объятиях. Как только я верну тебя, я никогда тебя не отпущу. Ты моя. Никогда этого не забывай.
Он уходит, а я бегу. Я бегу так, как будто от этого зависит моя чертова жизнь, и не останавливаюсь, пока не оказываюсь в приемной, стоя перед Моретти.
— Вэл? — спрашивает Фаусто, на его лице озабоченность, а я задыхаюсь. — Вэл, что случилось?
Я перевожу взгляд на Сала, беспокоясь о его реакции.
— Марко Капелли. Он здесь.
К моему удивлению, Сал закатывает глаза с раздраженным выражением лица.
— Нет ни единого шанса, что этот мерзавец пробрался сюда, не за…
— Не прошлое чего? Я спорю. — Все люди здесь знают его. Черт, его отец... был лучшим другом моего отца. Кто бы мог подумать об этом?
Сал жесты в сторону людей.
— Тогда где он?
Я рассказываю им, что произошло, о записке в ванной и о том, как он загнал меня в угол снаружи, но они просто отмахиваются.
Сал качает головой и упирается руками в бедра.
— Я думаю, у тебя галлюцинации, Валентина. Это был эмоциональный день для тебя
— Он был здесь, — рычу я, глядя на близнецов в поисках поддержки, мои руки сжаты в кулаки, но они выглядят такими же растерянными, как и я.
— Ты… ты тоже мне не веришь? — спрашиваю я, чувствуя себя совершенно несостоятельным.
Армани запускает пальцы в волосы и вздыхает.
— Я не знаю, чему верить.
— Вот что я тебе скажу, — говорит Фаусто, оглядывая углы комнаты. — Я уверен, что здесь есть камеры слежения. Если они это сделают, то мы обязательно получим ответ. А пока не зацикливайся на этом, ладно? Кроме того, чтобы добраться до тебя, ему придется пройти через нас троих.
Я не отвечаю, слишком зла, чтобы говорить, зная, что пожалею о том, что скажу. Однако Фаусто прав. Марко почти невозможно добраться до меня, когда я наглухо заперта в комплексе Моретти.
Однако если есть один урок, который я усвоила в жизни, так это никогда не недооценивать тех, кто в отчаянии и которым нечего терять. Отчаяние меняет людей, и если я не буду бдительна, то стану очередной его жертвой.
Глава тридцать вторая
Валентина
Возвращение в Чикаго так же туманно, как и поездка в Нью-Йорк. Поездки на лимузинах, частные самолеты, черные костюмы и сопровождение. Я покончила со всем этим, готова оставить все позади и попытаться найти смысл в своей новой жизни.