Увядшая орхидея

Сэвидж Локсли

Они носят темные костюмы и темные солнцезащитные очки, а лица у них стоические, как у солдат, охраняющих Букингемский дворец. Они смотрят на школу, поиск. Держу пари, что они из мафии.

Мой желудок сжимается, а ноги превращаются в неподвижные свинцовые гири.

Есть только один человек, ради которого они могут быть здесь.

Я умоляю свои ноги работать, и они медленно начинают двигаться, позволяя мне бегать по задней части школы. Друг кричит на меня, спрашивая, почему я бегу, но я не останавливаюсь, чтобы ответить. Я должна вернуться

внутрь, я должна спрятаться. Это инстинкт, врожденная способность чувствовать опасность, что-то, что есть у всех в мафии, и мой индикатор опасности зашкаливает.

Врезаясь всем телом в заднюю дверь спортзала, я толкаю металлическую перекладину, но дверь не открывается.

— Ну давай же! — Я кричу, подбегая к другому, примерно в двухстах футах от меня, но он тоже заперт. — Блядь!

Я запускаю пальцы в свои волосы, видя приближающиеся со всех сторон черные костюмы. Они пасут меня. Покрутив головой, я пытаюсь найти, где бы спрятаться. Единственное место, которое бросается в глаза, это большие зеленые мусорные баки.

Вспоминая «Бесконечную историю», я бросаюсь к ней, мой рюкзак подпрыгивает на спине, а цветы давно брошены. Когда я открываю черную крышку и готовлюсь залезть внутрь, в воздухе раздается выстрел.

Я замираю, молясь, как дура, чтобы они не увидели меня, если я не буду двигаться.

— Валентина Росси.

При звуке моего настоящего имени по моим венам проносится лед. Я поворачиваюсь на голос и вижу четверых мужчин, стоящих не более чем в пятидесяти футах от меня. Их черные пиджаки откинуты назад, обнажая блестящее огнестрельное оружие, прикрепленное к бедрам.

Вперед выходит коренастый мужчина с пистолетом в кобуре, и я знаю, что именно он произвел выстрел, который я только что услышала.

— Нет смысла бежать, мисс Росси, — говорит он с сильным итальянским акцентом. — Не устраивайте сцен. Нравится тебе это или нет, но ты пойдешь с нами.

Глава пятнадцатая

Фаусто

Центр Чикаго находится где все происходит в этом городе. Конечно, в пригородах дерьмо происходит, но не так, как здесь. Все виды наркотиков, которые вы когда-либо хотели купить, попробовать или продать, находятся здесь, и к ним легко получить доступ, если вы знаете нужных людей, а Моретти оказались правильными людьми.

Мы управляем этим чертовым городом, от самых дорогих элитных магазинов до самых грязных ночных клубов с сомнительной клиентурой. Стриптиз-клубы, танцевальные клубы, эксклюзивные бары... все это принадлежит нам. Наши люди повсюду, глаза и уши нашей операции. Так как же, черт возьми, воришка-подонок проник на наши линии и помешал огромной продаже наркотиков на миллионы долларов?

— Это должен быть Альфонсо Капелли. — Мой брат-близнец, Армани, допивает весь ликер в своем стакане и наливает себе

еще. — Это просто имеет смысл.

Сал и я сидим в двух из трех кожаных кресел, каждое из которых обращено к одному столу. Мы приходим сюда, когда есть необходимость поговорить и обсудить дела. Это наше личное пространство с барной стойкой, диваном, телевизором и кожаными сиденьями. Сал закидывает лодыжку на колено и поглаживает загривок на подбородке. — У нас все еще нет мотива.

Я прошу Армани сделать мне одну из того, что он пьет. — Ну, может быть, если бы вы не приказали нам убрать единственного информатора, который у нас был, он бы у нас был. —

Сал просто смотрит на меня. — Ты никогда не можешь просто отпустить это дерьмо?

— Неужели ты никогда не можешь принять гребаное решение? — возражаю я. — Ты такой импульсивный в последнее время, и в один прекрасный день это будет стоить нам денег.

Направляясь к барной стойке, Сал наливает себе стакан виски, его любимый напиток, когда он хочет облажаться и забыть. — Не драматизируй, Фаусто. Ты ноешь, как девочка-подросток. Вырасти чертову пару.

— Тебе нужно, чтобы я вбил в тебя хоть немного здравого смысла, брат? — спрашиваю я, ударяя кулаком по раскрытой ладони. — Не давай мне повода.

Расправив плечи, Сал делает вдох, чтобы ответить, но Армани прерывает его. — Заткнись. Вы оба. Кто-то проник в нашу систему, и вместо того, чтобы пытаться выяснить, кто и почему, вы оба решили нажить друг другу врагов. Хватит пытаться сравнивать размеры членов. Это чертовски смешно. — Сал сдувается, и я тоже. Армани прав. — Кроме того, — посмеиваясь, продолжает Армани, — мы все знаем, что у меня самый большой член.

Сал усмехается и хлопает стаканом, затем бросается к Армани. Армани перепрыгивает через стойку, опрокидывая два барных стула, пытаясь убежать от нашего старшего брата. Через мгновение раздается стук в дверь.

— Эй, ребята, вы там в порядке?

Это Бернардо, человек, которого мы поставили снаружи, чтобы убедиться, что никто больше не войдет в нашу личную комнату в конце одного из наших баров.

— Просто мой большой член снова сбивает дерьмо, — кричит Армани, когда Сал запирает его голову.

Из-за двери раздается глубокий смех Бернардо, когда Армани наконец сдается — не потому, что он не может победить Сала, а потому, что он смеется так сильно, что вот-вот потеряет сознание.

— Налей нам еще выпивки, ублюдок, — приказывает Сал, хлопая Армани по затылку.

— Кк-конечно, босс, — шутит Армани высоким дрожащим голосом.

Я не говорю об этом, но этот момент был очень нужен и неожиданн. Я не видел, чтобы Сал улыбался несколько недель, но я не буду упоминать об этом и смущать его. Я просто надеюсь, что это означает, что он, наконец, вырвался из своего фанка. Мне не нравится человек, которым он стал с тех пор, как ушла Джианна, и я, черт возьми, не понимаю, как женщина, которую он знал всего шесть месяцев, могла оказать на него такое глубокое влияние.