Уроборос

Липатова Софья

— Почему вы считаете, что я смогу помочь? — прищурившись, Алан подался вперед, а я от чего-то вздрогнула.

Показалось. Он слишком сильно похож с Оливером, что наводил на меня ужас, заставляя бежать от страха без оглядки. Нервно сглотнув слюну, я перебирала пальцами по сведенным коленям.

— Этот парень, слуга в нашем доме, может помните, — замямлила я, — хотя нет, конечно, кто же помнит слуг. Он — Рабос, ваш воспитанник. И я подумала, что у вас есть какие-нибудь списки, где мы можем убедиться в его, — слово так и не сорвалось с губ.

— Реальном

существовании, — безжалостно договорил Алан, — так?

Я кивнула. На лицо Осириса на миг лишь легла какая-то тень, но моргнув, я уже не заметила этого. Может показалось? Он вновь смотрел вполне добродушно, улыбаясь тепло, как и всю последнюю неделю.

— Когда он пропал? — Алан отвел взгляд, — Расскажите все, что помните, даже если это покажется странным.

— Я, — покачав головой, я опустила взгляд, чувствуя, как слезы рвуться из глаз, — вы не поверите мне. Многие сочли меня сумасшедшей. Я не знаю, с чего начать. Его словно никогда не было, — выдавила я из себя, не поднимая глаз.

— Знаете, Исида, — голос Алана был абсолютно спокоен, но я так и не решалась взглянуть на него, боясь увидеть знакомое выражение лица, как у всех, кому рассказывала эту историю, — в подземельях люди за три сотни лет перестали верить в то, что есть солнце. Тех, кто мечтал выбраться на поверхность, оставалось единицы. Их считали безумцами. Но мы выбрались.

— Вы первыми, — робко улыбнулась я, — про это ходят легенды. Вздох Всевышнего.

Алан улыбнулся, отчего его взгляд потеплел, а плечи расслабились.

— Всего лишь порыв свежего ветра, а не сырой воздух подземелий. С этим связан и феномен жизни Осирисов. Крепкий иммунитет, приобретенный там, — взгляд Алана скользнул к полу, — на поверхности обернулся долголетием и завидным здоровьем.

— Тогда почему вы сильнее всех? — спросила я и тут же густо покраснела, — Простите, Сильнейший. Я не должна была.

— Прощу, если разрешишь назвать тебя “Иси”. И даже отвечу на вопрос, — положив голову на плечо, Осирис откровенно веселился.

Такое его настроение располагало к себе и расслабляло. А еще он совершенно ни разу не посмотрел на меня, как на умалишенную. Я кивнула, с улыбкой соглашаясь на его предложение.

— Просто я не тратил свои силы зря. На сомнительные увлечения подземелий, — горько усмехнулся он, — дурман-трава растет даже там. Но это меньшее из зол.

Крупные мурашки пробежали по спине. Рассказы о поедании человечины тут же всплыли в воспоминаниях. Вздрогнув от восставшей картины, я отрицательно помотала головой. Дальше слушать я была не готова. Лучше не знать. Оснований не доверять Алану у меня не было.

— Иси, — сокращенное имя из его губ звучало непривычно и как-то слишком близко.

Словно сочилось тонкими нитями куда-то под кожу. От неприятного ощущения я вновь вздрогнула, отводя взгляд.

— Этот парень, — слова будто давались ему с трудом, — он дорог тебе?

— Мы выросли вместе, — грустно ответила я не обращая внимания на сканирующий меня взгляд, — он будто

мой родной брат.

Осирис отвел глаза, разглядывая пейзаж за окном. Место действительно было очень красивым, но сейчас я не могла наслаждаться им. Пульс отбивал барабанную дробь где-то в висках, отдаваясь болью и дрожью в пальцах.

— Расскажи все, даже самое странное, — прохрипел Алан, а я чуть не подпрыгнула от радости на кресле, — я попробую тебе помочь.

Почему-то я поверила ему. Вспомнив все снова, с самого утра того рокового дня, в мельчайших подробностях описала все, что произошло. Лишь слегка замялась на моменте, когда столкнулась с ним в коридоре, убегая от его брата. Хотела немного приукрасить, сделать мягче, но он специально задавал вопросы, чтобы как можно глубже погрузить меня в тот день. Шанса утаить хоть какую-то мысль или чувство просто не было. Алан слушал внимательно даже когда сказала о том, что была уверена в том, что дождь был, но я него не заметила. С каждым словом, глядя, как он словно сканирует меня, я убеждалась в том, что не сошла с ума. Сильнейший Осирис на моей стороне. Он верит мне, а значит все получится. Когда я, наконец, дошла до момента, как прибежала домой, Алан поднял ладонь вверх останавливая поток речи.

Его лицо было сосредоточено, но что-то противно вытянулось внутри. Нахмурившись, я наклонилась вперед, будто могла прочесть мысли Осириса. Он вздрогнул.

— Вы знаете, — сказала я, наблюдая, как кончик его носа дрогнул, — Алан, вы знаете, что произошло.

Не спрашивала. Я смотрела на жесткую линию его скул, на плотно сомкнутые губы и убеждалась в том, что права. Почему-то ощущение того, что никто другой не смог бы этого понять, накрыло меня с головой. Тряхнув головой, я моргнула, прогоняя наваждение. Что это?

— Догадываюсь, — поморщившись, Осирис не отрицал очевидного, — но пока ничего не могу сказать. Покажи мне место, — Алан смотрел прямо на меня, — ты же помнишь, где это было?

Лицо Осириса ожесточилось и стало вновь, каким было тогда, раньше. Но заметив мой взгляд, Алан улыбнулся. Словно маска упала с него и разбилась о пол. Облегченно вздохнув, я кивнула, поднимаясь с кресла.

— Конечно, тут не далеко, — я подошла к двери, поворачиваясь к ошеломленному Осирису, — прямо сейчас и отведу.

— А ты не боишься? — вдруг рассмеялся он, — Пограничный лес, никого вокруг, мы идем вдвоем.

— Вы же не Оливер, — усмехнулась я, выходя за дверь, — вы мозгами думаете, а не тем, чем он.

Одобрительный смех заставил было упавшее настроение вновь занять свое законное место.

Конец — это новое начало. Часть 5

Когда-то

Где-то

Валери

Стараясь абстрагироваться от осознания того, что вижу, я сосредоточилась на вопросе “зачем я это вижу”? Ведь сейчас на меня смотрит не чудовище Пограничного леса, не Валери с табличкой “Безмолвная”, а Исида, какой я помнила ее в нашу единственную встречу.