Уроборос
Шрифт:
— Видимо я создал нить, что связала не двух смертных, а две души. А перед этим сжег все живое. И поэтому ты семь тысяч лет терроризируешь, несчастный, Мир, — прошипел Сильнейший.
А я кинула взгляд на Назара.
— Знаете, — тяжело вздохнула я, — мне начинает снова нравится мысль избавиться от вас обоих. Потоки на месте, Назар жив. Уж как-нибудь без вас справимся.
— Вел, — тихо начал Сильнейший, а я подняла ладонь вверх, останавливая его.
— У вас будут миллионы, миллиарды даже лет на то, чтобы поорать друг на друга. А я устала. Очень. Поэтому давайте уже сделаем это, — выдохнула я.
И вдруг блеск в глазах Сильнейшего навел меня на мысль. Нахмурившись,
— Серьезно? Вы тянете время, потому что вам стало меня жаль? — сквозь смех цедила я, — Знаете, что самое ужасное? Если бы хоть один из вас любил меня, то я давно была бы мертва. За Вратами. Целыми и невредимыми. Полная покоя. А то, что вы делаете снова — это лишь ваш чертов эгоизм.
Тишина повисла ненадолго. Богам плевать на слова людей. Это не могло никого из них зацепить. Но они позволили мне успокоится. Дождались в свой круг.
— Значит еще раз. Сильнейший, твоя сила при тебе, я уверен точно, проверял. Сейчас нишу внутри резерва занимает Пламя. Тебе придется сделать скачок, Валери неплохо с этим справлялась. Это опасно, но я удержу. Как поступаем. Сначала Валери отправляет потоком к Вратам тебя, — он ласково опускает слово “убивает”, - ты выплескиваешь там Пламя и вернув силу делаешь скачок обратно — до момента, как Валери тебя отправила. Отправляешь Назара своей силой, задав направление. После, все как и договаривались, как только Пламя занимает две свободные бреши, — мне показалось, или Всевышний дернулся, — вы с Валери отправляете друг друга одновременно. Проходите через Пламя вместе, связь разрушается, Пламя вновь обретает прежнего хозяина, так как старый — мертв, я ослабляю его и ты, — он в упор смотрит на Крейна, — не выкидывая никаких фокусов выходишь на мой зов. Я проверил, все там слышно, я на голос Валери вышел. Только это делаешь быстро, пока в разгорающуюся щель не полезут все души. Иначе после унесут так далеко, что, — голос Всевышнего пропал.
— Равновесие — главное. Тебе придется отмотать все назад самому. И сделать это, пока мы оба там и противовеса и связи нет, — Эрик поморщился, тяжело сглатывая слюну.
— А Макс? — в ужасе, я подскочила на месте, вглядываясь в их лица, — Так, стоп. Если вы отмотаете все назад, то что будет с моим сыном?
— Вел, — голос Эрика звучал спокойно и даже с улыбкой, — ты думаешь я смогу допустить, чтобы с ним что-то случилось?
Бровь скептически поползла на лоб.
— Меня же Оливер приносит в жертву, — глядя Крейну в глаза выдавливаю я, — почему такого не может произойти с тобой. И ты не ответил на вопрос напрямую, Эрик.
Мы дергаемся оба. Я от того что спустя семь тысяч лет, проносящихся перед глазами, первый раз назвала его последним именем. Он — тот того, что я ему не доверяю жизнь нашего сына.
— А ты оказывается на меня похожа еще сильнее, чем я думал, — грустная улыбка расползается по лицу Всевышнего.
— Нет, — отрезаю я, — мой сын некромант, но я не позволила ему смешать потоки. Хотя это могло подарить ему бессмертие. Так что нет, Всевышний. Я на тебя не похожа. И я повторяю вопрос — где гарантии безопасности моего сына?
Цена. Глава 2
Начало
Исида
Стикс приветлив, как и всегда. Сегодня нет никакой тревоги, поэтому сбросив обувь и закатав шаровары до колен, я мерно прогуливаюсь вдоль берега, позволяя ногам расслабиться в ласковой воде. От солнца переливы Стикса кажутся серебряными, что только притягивает взгляд. Искупаться бы. Только я все же в компании мужчины. Взрослого и не очень близко знакомого.
Что делает Алан сложно понять, но наблюдать за ним любопытно. Понимая, что пристально разглядывать мужчину не очень прилично, я лишь искоса бросаю взгляд. Словно случайно натыкаюсь. Осирис, сведя брови на переносице, медленно ходит среди деревьев. Правая рука, согнутая в локте, вытянута вперед. Он перебирает пальцами, будто ощупывая воздух. Завораживает. Закатанная до локтей рубашка туго натянута на плечах и груди. От спокойного глубокого дыхания мужчины кажется, что пуговицы вот вот отлетят. Но нет, размер подобран очень точно. Если, конечно, братья закупаются в магазинах, а не шьют все на заказ. То, что мужчина хмурится сильнее, настораживает. А когда, вырвавшись вперед, он в точности копирует мою позу, погружая ноги в воду Стикса, меня охватывает озноб. Неприятное чувство волнами прокатывается по всему телу, а тревога, что казалась уже потерянной, вдруг вытягивает внутренности в линию.
Сглотнув слюну, я бегом вылетаю на берег, пытаясь унять колотящееся внутри сердце. Трава царапает ступни. Почему-то смотреть на Алана становится больно. Перед глазами вновь проплывает повернутая ко мне спину и взлохмаченные волосы. То ощущение. Руки заходятся в дрожи и не отрывая глаз от Осириса, я медленно пячусь в лес.
— Прогуляюсь, — успеваю выдавить из себя, прежде чем, забыв про обувь, сорваться с места и пуститься в бешеный бег.
Ветер кусает за пятки, а ноги больно натыкаются на все подряд, но я снова не замечаю этого. Что-то следует за мной. Я почти уверена, что что-то преследует меня. Ужас липким холодом проникает внутрь, обволакивая и парализуя легкие. Дышать нечем. Облокотившись на жесткий ствол ближайшего дерева, я пытаюсь перевести дыхание. Убедить себя, что никого тут нет, кроме нас. Дыхание выходит рваным, с каждым движением легких обжигая губы.
Может мои близкие не так уж неправы? Я действительно сошла с ума. Сейчас складывается именно такое впечатление. Заставив себя выпрямится, я обернулась. Конечно, никого здесь нет. Просто огромная территория красивых деревьев. Сказочный лес.
— Летите, — приказ срывается с губ, запуская энергию в пляс.
Листья, что совсем недавно осыпались с деревьев, поднимаются с земли в воздух, заходясь в гипнотизирующем танце. Мы всегда делали с Нестором так. Конечно, это гораздо красивее осенью. Когда лес окрашен в огненные цвета. Но сейчас мне нужно хоть что-то, чтобы успокоится.
Какой-то тихий шорох за моей спиной привлекает внимание, но я заставляю себя не оборачиваться. Глупо бояться, когда твоя энергия одна из самых сильных в Эписе. А стать параноиком я всегда успею. Если это какое-то животное, с легкостью смогу защитить себя, а вот резкое движение может его напугать и вынудить напасть. Если человек со злым умыслом, то Алан близко и если не справлюсь сама — закричу. Сильнейший — это не тот противник, с которым кто-то захочет иметь дело. Поговаривают, что с ним состязаться может лишь сам Всевышний.
Высокая тень мелькнула спереди между кустов. Все же человек. Возможно кто-то просто забрел сюда. В конце концов мое любимое место не обязано быть только моим. Но глупое сердце сжимается в панике, заставляя кровь безумными волнами раскатываться по телу.
— Вот ты где, — от звука голоса Алана я вздрагиваю, поворачиваясь к нему, — далекова-то забрела, не считаешь? Ты же чувствуешь, на сколько это может быть опасным?
Почему-то сейчас мне не нравится его добродушная улыбка. Движения Осириса слишком плавные. Он словно перетекает по траве, приближаясь ко мне. Сглотнув слюну, я отрицательно мотаю головой, стараясь унять страх внутри себя.