Уроборос
Шрифт:
Первое, что бросалось — да, я действительно одно лицо с Аланом. Как и с Оливером, сложно понять по фотографии, кто где, если не знаешь наверняка. Благодаря Максу знал. Хотя Алан и был значительно старше, когда умер. Лет на десять.
Остановившись, я медленно наклонился подбирая фотографию. Осирисы не старели и по этой карточке я не мог понять его возраста. Но ведь эта мысль родилась у меня откуда-то? Глаза медленно снова прошлись по карточкам. Исида родилась в подземельях, все мы сошлись на этом мнении. Значит первые Рабосы были немного младше ее.
Взгляд
Чувствуя, что кровь закипает в жилах, я медленно выдохнул.
Последняя нить набирала крепость на моих глазах.
Я уже не тратил время на написание новых карточек “Гибридные потоки” и “Всевышний”, ведь картинка стала единой в тот момент, когда в глазах потемнело от злости.
Дата смерти Исиды. Ей было двадцать.
Голос Валери настойчиво повторял в голове одну фразу, пока рука сжимала карточку с именем.
Даже если сразу после ритуала некромант остается жить, что маловероятно, то с течением времени существо, которое он создал, выпивает его
А ведь мы упустили это. Валери призвала Макса и он питался потоками девяти некромантов в ее теле, поэтому с ней ничего не произошло. После моего Воскрешения, Оливер в теле Макса стал питаться моими потоками и я начал стареть.
Застонав, я поднял трубку, быстро набирая номер Жанны. Последняя ниточка, но я был уверен, что и здесь окажусь прав. После трех гудков, женщина подняла трубку.
— У меня лишь один вопрос, — уверенно сказал я, поднимаясь с пола и направляясь к ближайшей чистой рубашке.
Повесив трубку, я чувствовал ликование, выбегая за дверь.
Я знал, у кого Книга Безмолвной.
Уже в машине быстро набираю номер, что появился так не давно, но очень вовремя. Сомнений нет. Каждая новая мысль ловко вплетается в полученную картинку. Ощущения, что я подгоняю факты — нет. Все странности лишь подтверждает теорию. Выжав сцепление газую, услышав в трубке “алло”.
— Надо поговорить, это насчет Валери.
Волшебные слова. Да, я не ошибаюсь. Он тут же называет место, ведь ничего в его жизни кроме нее для него не существует. Противно, что не заметил раньше. Он же всегда рядом с ней, постоянно. Но адреналин расползается по крови, ведь самый главный шаг сделан.
Осталось лишь поставить его перед фактом.
То, что он выбирает поляну у Пограничного леса не удивляет.
Сидя на траве, он вновь без рубашки возносит свои молитвы Безмолвной. Только за это хочется убить. Руки чешутся, ведь он точно ощущает, какие эмоции я испытываю. Но не ставлю барьер. Пусть чувствует все, что ждет его, стоит сделать неправильный выбор. Я не дожидаюсь когда поток врежется в меня. Пламя послушно соскальзывает с кончиков пальцев, обводя некроманта вокруг. Почему-то не удивляет, что не нападает первым. Говорят, что любой убийца мечтает быть пойманным.
А у этого было шестьсот лет для того, чтобы возжелать смерти.
— Что же меня выдало? — он лениво приподнимает бровь.
— Память, — хмурюсь, устраиваясь рядом, — бессмертным ты стал совсем юным, — аккуратно опускаю про точный возраст, ведь Сильнейшего это не должно волновать, — а
По блеску в глазах понимаю, что он купился. Скорее всего он и предположить не может, что у нас в руках было фото. Валери не рассказывала ему, а больше не кому. Усмехнувшись, некромант принимает игру.
— Это так забавно, — говорит он, не отрывая глаз от Пламени, пока я усаживаюсь рядом, вытягивая гудящие ноги, — убийца миллионов людей теперь Смотрящий, Правящий и герой Бесконечной войны.
— У некромантов нет чувств, — спокойно отвечаю, пытаясь нормализовать дыхание, — тебе плевать на них.
Усмехнувшись, он выпрямляет расслабившуюся было спину. Языки Пламени подсвечивают бесчисленные знаки Безмолвной на уже не молодом теле. Это я должен был заметить сразу. Я привык к проявлениям эмоций от Валери и Лео и совершенно забыл, что они оба имеют ключ к эмоциям под названием “Связь”. Старейший проявлял весь спектр эмоций лишь с Валери, сводя на минимум общение с остальными, чтобы не выдать себя. Назар изначально знал, кто она. Отсюда вспышки гнева, жалость, сочувствие, содействие. Все это было лишь по отношению к ней.
— Когда-то ты дал мне имя. Я боготворил тебя. Считал практически отцом. Только тогда чувств не было у тебя, Алан. Теперь моя очередь, — оскалился некромант.
— Поэтому решил убить моего сына? — еле удерживая вырывающееся наружу Пламя, ответил я.
Не дождется. Мне нужна информация, а он пытается вывести меня из себя. Глубоко вдохнув, я отвел взгляд туда, где над кронами деревьев сияло Пламя. Импровизированные Врата. Жаль, что не настоящие. Мысленно поклялся себе все в деталях рассказать Валери. А для этого нужно сейчас удержать себя в руках. Чтобы вытащить ее и всех.
— Ты превратил моего друга в чудовище, уничтожил изнутри любимую девушку. Из-за тебя, Алан, мне пришлось убить второго человека, что был мне как отец, — равнодушно высказался некромант.
— Складно врешь, Назар, — усмехнулся я, поворачиваясь к некроманту, — только у меня для тебя есть другая история. Она не наполнена благородством, самоотверженностью или даже местью, которые ты сейчас пытаешься показать. Давай сделаем так — ты ее послушаешь, а после ответишь на мои вопросы. И может быть тогда я дам тебе умереть быстро.
— А если нет, Алан? — хмыкнул Назар, вопросительно глядя на меня.
Проверяет. Сейчас некромант почему-то полностью уверен, что я помню всю историю своей прошлой жизни, поэтому давит на то время, о котором я имею представление лишь догадками. Черт. Из-за того, что я не реагирую так, как он ожидал, видимо начал подозревать, что что-то идет не так и возможно он ошибся. Разубеждать его в этом нельзя. Некромант по-прежнему должен быть уверен в том, что я все помню. По крайней мере до момента вопросов. Я прищурился, подвигая лицо ближе к Пламени. Позволяя некроманту рассмотреть, как языки огня танцуют по нему, выписывая тени.