Уроборос

Липатова Софья

— Не волнуйся так, найдем мы твоего Нестора, — от его улыбки вдруг хочется спрятаться где-нибудь на дне Стикса, — ты что, боишься меня?

Что-то не так. Мозг сигнализирует, что что-то идет совершенно не правильно. Алан приближается, а я будто загипнотизированная не могу пошевелиться от обвалившегося ужаса. На его лицо падают солнечные лучи и мне кажется, что в стальных глаза я вижу нечеловеческий голод.

Звук, словно щелчок автоматической ручки, раздается в моей голове.

— Откуда вы знаете его имя? — тень проходится по лицу Осириса, словно то готова растечься в любую секунду, —

Вы не Алан!

Мираж спадает так же быстро, как появился. Перекошенное лицо Нестора с залитыми кровью глазами — вот, что я вижу последним, прежде, чем зайтись в нечеловеческом крике от пронизывающей все существо боли.

А после лишь спасительное тепло, к которому я прижимаюсь всем телом, стараясь унять терзают сознание боль.

Начало

Сильнейший

— Если ты не перестанешь маячить — я убью ее прямо сейчас! — рычит на меня Оливер.

Пытаюсь не смотреть туда, где на разобранном столе лежит Исида. Внутри что-то вытягивается в тонкую нить, готовую разорваться и обрушить все. Не успел. Эта мысль сжирает изнутри. Она убежала слишком далеко, а я был поглощен мыслями. Слишком долго. За это хотелось самому кинуться в Пламя как можно быстрее. Лишь бы забыть миг, когда окровавленное маленькое тело безвольно повисло на руках.

— Нет, — Оливер выпрямляется, тяжело дыша, — прости, но это я точно собрать обратно не могу.

Из его пальцев, словно крошечные осколки, на землю осыпаются остатки ее энергии. Оливер серьезен. Складка между бровей и вспотевшее лицо говорят мне больше, чем слова. Он правда пытался.

— Создать заново? — сложив руки на груди, я все же подходу к столу.

— И как ты себе это представляешь? — бровь брата взлетает вверх, — Я вытащить дар телу, которому его уже давал, понимаешь? Можно, конечно, воссоздать, никто не спорит. Но мне понадобится примерно десять жертв. Как тебе такой вариант? Ну или один Осирис, равный ей хотя бы по силе, который пойдет на это добровольно.

Вздохнув, я все же касаюсь бледной щеки девушки. Теплая. Дыхание выровнялось еще когда я донес ее сюда. Это в целом было достаточно странно. Все ее раны затянулись, поэтому Оливер изначально даже не понял, что произошло.

— Слушай, — он облокотился на стол, всматриваясь в ее лицо, — все не так страшно. Девчонка вполне себе жива, сейчас передохнет, встанет и пойдет домой. Ну поживет без магии.

— Она должна будет питаться, — чувствую, как пальцы сжались в кулаки, — как ты. Ты думаешь она разберется со всем этим сама? А если Иси нечаянно убьет кого-нибудь? Она же не поймет, что с ней происходит. Такого еще не было никогда. Потоки, все это сейчас откроется перед ее глазами.

Вздохнув, Оливер осел на пол, прислонившись спиной к стене. Запрокинув голову, Всевышний думал, а я точно чувствовал, как шевелятся в его голове мысли.

— Слушай, убить ее на самом деле самый удачный вариант, ты же понимаешь, — его ресницы вздрагивают от голоса.

Я же хочу оторвать эту голову за эти слова.

— Ты научишь ее. Не знаю как, получишь ее доверие и научишь. А я пока разберусь с тем, чем стали пятнадцать пропавших человек.

— Почему у меня такое ощущения, что мы будем возвращаться еще ни раз к этому моменту. Я даже слышу, как вытягиваю “я же говорил”.

— Пошел

ты, — выдавливаю из себя я, выходя за дверь.

Даже зная о том, что он прав.

Начало

Исида

Перебирая в руках осколок своей энергии, я не чувствую ничего. Просто кусок. Так странно, ведь именно это когда-то делало меня особенной. Сильной. А сейчас это просто ошметок в моих руках. Холодный такой, но все еще светящийся. Оливер вручил мне его месяц назад, когда я только пришла в себя, объяснив, что теперь я немного изменилась.

Только соврал.

Все теперь стало острее. Постоянные эмоции людей вокруг душили, не давали спокойно спать. Голод раздирал горло. Контролировать потоки, как называл их Оливер, у меня получалось плохо. Вот и сейчас он что-то жужжал рядом, пока я разглядывала осколок в своих руках. Мне его разрешили оставить. Сохранить получилось случайно. Просто сжала его в ладони и мой живой след быстро, словно масло, обволок его, консервируя внутри. Кажется Оливеру даже понравилось.

Я изменилась сильно.

Не понимала, как, но с каждым днем все меньше узнавала себя в зеркале. Беспокойные сны и перекошенное лицо Нестора. Все это стояло перед глазами, но я упорно не рассказывала об этом братьям. Потому что они тоже что-то мне не договаривали. Я чувствовала это.

Отец же был просто счастлив. Я практически поселилась в Доме Рабоса, где каждый день Оливер пытался вылепить из меня… Кого-то.

— Исида! — его лицо оказалось неожиданно близко, и я вздрогнула, пряча осколок в карман, — Ты слышишь меня?

— Есть энергия, есть — жизнь, — заученно повторила я, — неделимое, но не может смешаться. Применить одно к другому — уничтожить. Ты это по десять раз в день повторяешь.

— Да потому что ты постоянно цепляешь не то и шипишь потом неделю! — рычит Оливер, отчего его глаза гневно блестят, — Пойми, поток, в отличие от энергии, ресурс конечный. Ты не можешь постоянно его опаливать. Так ты не то что сотни — тридцати лет не проживешь.

— Я хочу с ним увидеться, — неожиданно даже для себя, я поднимаю взгляд на Оливера, — можно мне увидеть Нестора?

— Кого? — бровь Оливера резко ползет вверх.

— Никого, — я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как чужие потоки медленно проникают в мою голову, — никого.

Начало

Сильнейший

Тихий скрип двери и она молча проходит в комнату. Последнее время Иси часто так делает. Просто приходит, чтобы успокоится. В ней что-то изменилось, неуловимо, но я чувствовал это. Почему-то кажется, что человек просто не способен без каких-либо повреждений столкнуться с этим. Стараясь не обращаться на устроившуюся у стены девушку внимания, я вновь погрузился в свои мысли.

Существ наполнял поток. Его происхождения определить было сложно, но условно мы прозвали его мертвым. Скорее всего скачок вышел чуть более сильным и Всевышний не сразу подхватил равновесие. Бездна успела коснуться тех, кто наиболее ранним и не заметен для Мира, разрушив энергию. Пятнадцать человек, все Рабосы из Эписа. Эпицентр скачка. В искаженной реальности пропало любое упоминание о них, кроме тех, что сделаны нашими руками. Бездна не может противостоять нам напрямую, пока держится равновесие.