Убийца теней

J.M.

– А что же, - чирикнул герцог, - если всё на месте и только раны есть - значит, это не монстр людей убил? Кто тогда?

– Конечно, любую из ночных тварей можно назвать монстром. Но мы, охотники, чтобы их разновидности различать, ваш случай зверем именуем. Или оборотным зверем, оборотнем. По большому счету все твари ночи - оборотни, потому что могут и в своем настоящем обличии представать, и в человеческом, или в невидимом для всех, кроме нас. Но отличие истинного облика оборотня и монстра в том, что первый кого-то из зверей напоминает - волка, медведя или того самого льва, только огромных размеров и очень свирепого на вид, уродливого. Обычное животное таким отвратительным не бывает. Второй - чудовище неведомое, какого в природе нет. Например, ящер, называемый драконом, химера, василиск...

– Дракон?
– удивленно переспросил герцог, в этом своем

удивлении еще более птичий вид приобретя.
– Не хочу вас оскорбить, госпожа Бирг, но неужели одному-единственному человеку, так сказать, в одиночку...

Хосвейн запинался, подбирая слова. Видно, действительно боялся Ярлу оскорбить, оттого и вышел у него повтор - один, да в одиночку. Это, надо думать, вместо "один, да еще девица". Ну как и в самом деле разгневается охотница и уедет? Придется тогда лореттцам за другим охотником посылать, далеко, к границе с Орнельским княжеством... Весь этот ход мыслей герцога угадав, Ярла про себя посмеялась. А Хосвейн продолжил тем временем:

– Неужели одному-единственному человеку, так сказать, в одиночку, под силу справиться со... с позволения сказать, с драконом?

– Размеры этих тварей чаще всего преувеличивают, - не желая вдаваться в подробности, с легкой полуулыбкой ответила Ярла.

Размеры преувеличивают. Но не свирепость - если речь действительно идет о ночных тварях. Впрочем, это не значит, что огромных драконов не существует вообще. О том, что вид таких существ могут иногда принимать саламандры, элементалы огня, сейчас упоминать не стоит. И о том, что пламенное дыхание - свойство именно таких драконов-саламандров. Но намеренного вреда людям, в отличие от ящероподобных ларвов, эти существа почти никогда не причиняют. А вот ненамеренный может немалым оказаться... Отец рассказывал, что однажды в молодости был на острове Ар-Ниол, что в трех днях плавания от Виеттии, и наблюдал там извержение огненной горы. Глазам обычного человека и видуна по-разному зрелище сильного стихийного бедствия предстает. На вулкан глядя, обычный человек только потоки раскаленной лавы замечает, а видун - и духов пламени, драконов-саламандров, огонь изрыгающих. Цели убивать людей у саламандров нет, но если люди построили свою деревню на склоне спящей огненной горы, прельстившись плодородием почвы, и если гора вдруг пробудилась - вряд ли что-то их спасет.

Драконы-саламандры ходят по земле, крыльев не имеют. Способность к полету - свойство других драконов, легких, с длинным тонкими телами. В их дыхании нет огня, потому что они - воплощение стихии воздуха, одно из обличий сильфов. И если взглядом видуна наблюдать смерч или ураган... Ярла вспомнила, как рисовал эту картинку для нее отец - крутящиеся воздушные струи, и в них гибкие крылатые драконы. Рисовал по памяти, как запомнил от своего отца, потому что ураганных сильфов видеть ему не доводилось. Потом, когда нагляделась Ярла, лист с изображением разорвал и выбросил. Такое правило у видунов: не хранить ни записей о своих знаниях, ни рисунков. Всё - только в памяти, от одного поколения к другому передается. Для безопасности. Поэтому так важно память тренировать. Отец столько всего велел Ярле учить наизусть - не одних видуньих знаний, но и другого разного. Старинные поэмы, песни и легенды, и из истории Западных княжеств кое-что, и из восточных наречий слова да фразы, какие сам знал. А брат Тирен еще добавлял знаний. Где тут все упомнишь? Но владел Ольмар одной премудростью, среди видунов хорошо известной: как память свою организовать по системе, ключами к которой разные образы служат. Надо себе большой дворец вообразить со множеством комнат. К каждой из этих комнат - свой ключ, ключ-образ, ключ-картинка. Ключ отпирает дверь, и попадаешь в комнату, где знания, с образом связанные, хранятся.

И Ярла строила в своем разуме этот дворец, хрустальный дворец знаний с коридорами и лестницами, с колоннадами, балконами и галереями. Когда комнат начинало не хватать, у дворца появлялись новые приделы, башни, углублялись его подземные этажи. Теперь он уже очень, очень большой, этот дворец, но станет еще больше.

Опять отвлеклась она на воспоминания - что-то больно часто это с ней за последние два дня. Еще одно следствие тренировки ума - говорить об одном, а думать в это время о другом. Ни герцогу, ни старшинам знать о ползучих драконах-саламандрах и летающих драконах-сильфах ни к чему. Им только кое-что об оборотных зверях рассказать надо. Ради пользы дела. Расположение к себе вызвать: мол, знающий охотник, несмотря на возраст, несмотря на то, что девица.

Говоря, Ярла следила за

реакцией сидевших за столом. Герцог изумлялся и этого не скрывал, густобородый глава старшинства прищурился внимательно. По бесстрастному лицу двухбережника ничего не разобрать. Но предположить можно. Если бы только мог он, рад бы был без всяких сумеречных охотников обойтись. Как будто в ней, Ярле, свою противоположность чувствует. То есть, не в ней самой - в знаниях ее, в отличие от его знаний, опытом подкрепленной. Наверняка-то ничего не известно ему, но инстинктом, видно, угадывает...

Привлек внимание еще один из старшин, седобородый старик с орлиным носом. Этот, пока Ярла говорила, некоторым ее словам насчет монстров и зверей едва заметно кивал. Ярла сообразила, что мог уже он все это слышать. Появление свободного ларва в городе - случай нечастый. Иногда несколько людских поколений от одного такого происшествия до следующего сменится. Но и по-другому бывает. Бывает, человек, седьмой или восьмой десяток разменявший, второй раз свидетелем ларвовских бесчинств становится. Может, при этом вот старшине когда-то Ольмар Бирг похожие объяснения давал. На Ярлиной памяти не ездил отец в Лоретт, а раньше-то, до ее рождения, вполне могло быть. Или даже не отца слушал этот старшина, а деда? Или кого-нибудь из Скергинов - бывает, что и они в Иллении охотятся. А если старик в былые годы не в Иллении, а в другом княжестве жил, могла его дорога и еще с кем-нибудь из видунов пересечься.

Да, редкость, если чаще чем раз в несколько десятилетий в одном городе или деревне объявляются твари. Редкость, а все же случается. Бывает, долго, долго - ни одной, а потом две или три - друг за другом. Всякое, всякое случается в мире, и мало такого, о чем с уверенностью можно сказать: этого не может быть.

– Если вам, госпожа Бирг, нужно с подробными отчетами о случившемся ознакомиться, их можно у сотника городской стражи взять, - сказал Орвен Кейр.

– Да, отчеты обязательно посмотрю, - отозвалась Ярла.
– И еще мне бы карту города подробную.

– Конечно, дадут и карту вам.

– И на местах происшествия побывать надо бы. Со свидетелями поговорить.

– Сотник Герен вас проводит.

Расследование - дело малоприятное, но необходимое. Малоприятное потому, что приходится с близкими да знакомыми погибших разговаривать, выспрашивать, свежие раны бередить. А люди-то - они по-разному принимают. Кто замкнется в себе и ничего не хочет отвечать, а кто просить, чуть не умолять начнет: поймайте тварь, убейте, отомстите... Киваешь, соглашаешься: постараюсь, все, что смогу, сделаю. Но понимаешь про себя, что ничего не изменит эта "месть", жертву к жизни не вернет. Другие несчастья - да, предотвратит, но вот этому человеку, родного потерявшему, ничем не поможет. Трудно такие моменты Ярле пока даются, труднее даже, чем сама охота, хотя там ты со смертельной угрозой лицом к лицу.

Трудно, но никуда не денешься от расследования. Во-первых, важные сведения узнать можно, которые в дальнейших действиях сориентируют. Во-вторых, опять же, компетентность свою надо... ну, не то что напоказ выставить, но продемонстрировать все же. Что это за охотник, если подробностей дела знать не хочет?

Но бывает так, что и никакого толку от всех этих расспросов. И приходится почти что наугад, одним инстинктом, предчувствием руководствуясь, действовать. Главное, чтобы наниматели не поняли, что наугад. Для них, если спросят, какие-нибудь объяснения своим действиям нужно найти поправдоподобнее. Ну а для самого видуна внутренне чутье - не менее важный советчик, чем факты да логические выводы. Отец Ярлу научил этому чутью доверять. Рассказывал из своей работы один случай, когда вся логика вразрез с чутьем шла. Вроде, все указывало, что вампир людей убивает: жертвы молодые, раны от укусов на шеях, на запястьях, крови в телах ни капли. А чутье вопреки очевидному твердило: нет, не вампир. Угадывало какой-то подвох. И пока игнорировал Ольмар эти подсказки, ничего добиться не мог. Ночи напролет тварь выслеживал без толку, а люди один за другим гибли. Понял, что менять надо тактику, не рассудку довериться, а ощущению. Подвох чувствуется? Хитрость? Похоже, без духа лжи и обмана не обошлось, для простоты ведьмаком или ведьмой именуемого. От ведьм-то этих обычно всяких таинственных, необъяснимых смертей жди - как от неведомой хвори, или от яда, непонятно откуда в еду попавшего. Но здесь ведь самый что ни на есть упырь... Только вот одна беда: нет никакого упыря. Ольмар уж и ловушки ему устраивал - согласилась одна девушка знакомая роль "приманки" исполнять. Но и ловушки не помогли, не попадается в них никто.