Тяжесть венца
Шрифт:
Оставалось только удивляться ее упорству по столь незначительному поводу. Закатные лучи еще озаряли стволы деревьев, но с севера все ближе приближалась свинцовая туча, и гром грохотал совсем близко. Анна готова была уже отступить, когда ястребиха, перелетев открытую поляну, опустилась на противоположном склоне на ветку совсем рядом с землей.
– В последний раз, – сказала Анна и, подхватив полы плаща, бросилась бежать.
Тирелл утомленно опустился на поваленное дерево. Несмотря ни на что, он был доволен прогулкой. Никогда еще он так долго не оставался наедине с королевой, к тому же сегодня ее величество Анна была живой
В этот миг кружившийся неподалеку Дик вдруг насторожился и замер, навострив уши и напряженно вытянув хвост. Тирелл взглянул в ту сторону, где в кустах безуспешно подзывала Лакомку королева, – и весь похолодел. На ветке дуба светлым пятном выделялся силуэт собравшейся в комок и замершей для прыжка рыси. Королева находилась как раз под деревом, где притаилась клыкастая хищница.
– Назад! – закричал Тирелл, срываясь с места. – Назад!
Дальнейшее произошло в считанные секунды. Королева остановилась, заметив бегущего в ее сторону сэра Джеймса, и в тот же миг рысь прыгнула. Анна отчаянно закричала, и Тиреллу показалось, что его сердце разлетается на тысячу осколков. Спасло королеву лишь то, что она стояла на склоне и от толчка упала вперед. Хищник перелетел через нее, и они с шумом покатились в заросли папоротника внизу.
Первым у цели оказался Дик, и уже через мгновение они с рысью сплелись на земле в рычащий и воющий клубок. Тирелл прежде всего бросился к королеве, но, увидев, что она уже сама поднялась и теперь сидит, глядя расширившимися от ужаса глазами на сражающихся животных, выхватил кинжал и пришел на помощь собаке.
Ему не сразу удалось понять, кто где, но, когда визжащая дикая кошка на миг оказалась сверху, он умудрился схватить ее за загривок и, рванув к себе, дважды ударить, вгоняя кинжал по самую рукоять…
Как только по телу хищника прошла судорожная дрожь и лапы бессильно повисли, он, оставив Дику терзать добычу, вновь кинулся к королеве. Плащ ее был разорван, на плече алели пятна крови, но она как будто не замечала этого. В ее широко распахнутых зеленых глазах все еще стоял страх. И когда Тирелл приблизился, Анна испуганно потянулась к нему и, едва он ее обнял, нервно расплакалась. Она еще не опомнилась от потрясения и вся дрожала у него в руках. Тирелл сам все еще тяжело дышал после пережитого, однако мысль, что он держит королеву в объятиях, что она не боится, не презирает его, как прежде, а, наоборот, ищет защиты и утешения, заставила его замереть. Это было сладкое чувство, и он ни о чем больше не мог думать, лишь чувствовал, как в груди, словно испуганный зверек, бешено бьется сердце. Когда его стук стал ровнее, а всхлипы королевы реже, Джеймс мягко ослабил объятия.
– Ваше величество! Моя королева, пора! С минуты на минуту польет дождь, нам необходимо где-то укрыться.
От звуков его голоса она окончательно пришла в себя. Увидела сидящего рядом Дика с окровавленной мордой. Тирелл легко перебросил тушу рыси через плечо.
– Ваше величество, дождь вот-вот начнется, к тому же вы ранены. Мы не успеем вернуться в замок, но здесь неподалеку хижина этой ведьмы Ульрики. Она сможет оказать вам помощь, да к тому же и нам неплохо переждать там дождь.
Хижина Мэдж-Ульрики оказалась обычной землянкой с заросшей травой покатой кровлей. Они не смогли бы ее обнаружить в гуще сумрачного, волнуемого ветром леса, если бы не Дик. Пес первым наткнулся
Анна несколько опешила, когда увидела, что Мэдж накинула на себя плащ из толстого войлока и складывает в корзину какие-то снадобья, видимо собираясь уходить.
– Ты куда? Ведь ты не оставишь меня одну с этим человеком?
Мэдж внимательно посмотрела на нее из-под нависающих косматых бровей. В ней уже давно не осталось ничего женского.
– Чего ты боишься? Он спас тебя сегодня. К тому же я говорила тебе, что сердце этого человека полно тобой.
Анна окончательно растерялась.
– Но поэтому я и не хочу оставаться с ним! Ты сама советовала мне держаться от него подальше.
– Не больно же ты внимательна к моим словам.
Анна вспыхнула:
– Он мой страж! Сам король приставил его ко мне.
– Он давно уже не тюремщик твой. И не бойся: если ты не позовешь его, он не войдет под этот кров. А мне надо идти. У доброго отца настоятеля снова был приступ, и он еще несколько часов назад прислал за мной слугу. Если хочешь, я скажу, чтобы из аббатства послали человека в Вудстокский замок с сообщением, где ты находишься.
Анна охотно согласилась. Когда Мэдж ушла, она какое-то время сидела у очага. Дождь за окном хлестал все сильнее, в крошечное, затянутое пузырем оконце хижины ничего нельзя было разглядеть. В конце концов Анна не выдержала, встала и открыла дверь. Сквозь потоки дождя она не сразу увидела пытающегося укрыться под ветвями дуба Джеймса Тирелла. Он стоял со скрещенными на груди руками, прислонясь спиной к стволу, и что-то в его силуэте вновь напомнило ей Филипа. Возможно, именно поэтому ее голос, когда она окликнула его, звучал не слишком любезно. Однако Тирелл не двинулся с места. Королева пожала плечами и вернулась к огню. Посидев немного, глядя на лежащий у двери труп рыси, она снова встала и распахнула дверь.
– Сэр Джеймс Тирелл! Вы сегодня спасли меня и имеете полное право разделить со своей королевой это убежище.
Дик, стоявший у порога рядом с ней, призывно залаял. Силуэт Черного Человека наконец отделился от ствола, и, легко ступая, Тирелл двинулся в ее сторону. У Анны невольно сжалось сердце – эта походка, движения, стать… Временами она ненавидела себя за то, что всякий раз замечает это сходство.
Он вошел и сел поодаль от нее, откинув капюшон. От влаги его волосы отяжелели и падали вдоль лица. Он бросил на королеву взгляд, и опять Анну поразил золотистый свет беспредельной радости в его глазах. В эту минуту Джеймс Тирелл показался ей даже красивым.