Тяжесть венца
Шрифт:
– Я вас ненавижу, – тихо проговорила Анна. – Убийца! Правду говорят, что вы продали душу дьяволу.
Как-то вечером, когда Анна возвращалась из часовни, к ней неожиданно подошла ее фрейлина Джудит Ховард и, едва не плача, попросила уделить ей немного внимания. Анна согласилась. Ричард действительно приставил к ней в услужение трех молоденьких и весьма неразборчивых девиц, но эта, по крайней мере, состояла в каком-то родстве с герцогом Норфолком, к тому же была добродушна и умела развлечь Анну. Однако в этот раз, едва они оказались наедине, фрейлина разрыдалась и кинулась в ноги королеве.
– Ваше величество,
Она так захлебывалась слезами, что Анна не сразу поняла, в чем дело. Оказалось, что девушка беременна и боится гнева герцога Норфолкского. Она умоляла Анну помочь ей вступить в брак с обольстителем. Словцо «обольститель» звучало несколько двусмысленно в ее устах, ибо о манерах и достоинстве этой девицы у Анны давно сложилось определенное мнение, особенно после того, как она заставала ее в покоях Вудстока с самыми разными кавалерами.
Видимо, у королевы на лице было написано ее отношение к поведению фрейлины, так как Джудит Ховард зарыдала еще сильнее и стала умолять Анну не бросать ее в беде хотя бы ради памяти родителей Джудит, которые когда-то оказали Анне Невиль услугу.
Анну стала раздражать ее настойчивость. Джудит вела себя так, что ей следовало быть благодарной, если бы королева скрыла ее на время родов в каком-нибудь монастыре, не говоря уже о том, чтобы заниматься сватовством. Однако последние ее слова заинтересовали Анну.
– О чем это вы толкуете, милочка? О какой такой услуге ваших родителей идет речь?
У Джудит тотчас высохли слезы.
– О ваше величество, неужели вы не знаете, кто я? Я Джудит Ховард, но это родовое имя моего дяди, герцога. Имя же моего отца – Селден, Саймон Селден. В нашем замке Эрингтон частенько рассказывали, как мой батюшка – да будет милостив Господь к его душе – помог вам, когда вы бежали к графу Уорвику во Францию*.
Анна взяла девушку за подбородок и повернула ее лицо к свету. Так вот кого иногда напоминала ей Джудит! Пухленькая девчушка с ярко-малиновыми губами и льняными кудряшками. У нее даже такая же родинка на щеке, как и у леди Джудит Селден. Однако этой Джудит явно не хватало того сдержанного достоинства, которое так отличало ее родителей. Они жили в старом, разваливающемся замке, но в них сразу чувствовалась благородная кровь. И вот – их дочь не более чем потаскушка. Веселая, глуповатая и развратная девочка, оказавшаяся в беде.
– Так ты дочь Селденов? – словно все еще не веря, произнесла Анна, а потом вдруг улыбнулась. – А ведь я помню тебя. Ты была совсем крошкой. Отец тискал тебя, а ты визжала и просилась к матери.
Джудит беспечно пожала плечами.
– Я совсем не помню его. Его казнили, когда я была еще несмышленой. Под Барнетом. – Она заученно перекрестилась.
– Да-да, я помню, упокой Господи его душу, – тоже перекрестилась королева. – Он был прекрасный рыцарь и верный вассал Ланкастеров. И конечно же, я помогу его дочери. Сколько тебе лет, Джудит?
– Пятнадцать, – с важностью проговорила девушка.
Анна была такой же, когда, позабыв обо всем на свете, шальная от любви, бросилась в объятия Филипа Майсгрейва. Стоит ли ей осуждать эту девушку, которая не имеет ни отца, ни мудрого советчика и даже по настоянию вельможного герцога не смеет называться именем своего отца. Ховарды никогда не признавали законным
Анна расспросила Джудит о ее матери и сестрах. Девушка поведала о них беспечно и простодушно, как ребенок. Но Анна помрачнела. С гибелью сэра Саймона закончилось счастье в старом Эрингтон-Холле. Его жена долго болела, скончался ее единственный сын, а вслед за ним и девочки-близнецы. Эмиссары Эдуарда IV конфисковали у Селденов большую часть земель. Обедневшая леди Селден с трудом находила подходящие партии для дочерей, однако считалось, что Джудит повезло больше других, раз дядюшка, смилостивясь над родственницей, пристроил ее фрейлиной к королеве. И теперь… Юная Джудит рыдала и умоляла королеву о помощи, ибо она очень страшится гнева дяди.
– Тебе следовало бы подумать об этом раньше, – сухо заметила королева, но Джудит тут же вновь принялась рыдать, моля королеву помочь.
– Разве я отказываюсь? – вздохнула Анна. – Надеюсь, ты знаешь, кто отец твоего ребенка? – почему-то смущенно спросила она.
Но Джудит вовсе не была смущена, она заулыбалась, сразу почувствовав себя уверенней. Анне вдруг все это очень напомнило историю с Агнес Постоялый Двор из Нейуорта. А этой беспутной девчонке она просто обязана помочь, поскольку действительно в долгу перед ее родителями. Однако, когда Джудит назвала того, кого считала отцом ребенка, королева опешила.
– Джеймс Тирелл?
Джудит утвердительно кивнула, глаза ее заблестели.
– Ты уверена, что хочешь за него замуж? – вновь переспросила Анна. – Конечно, сэр Джеймс рыцарь, и он в милости у короля… Но разве ты не боишься человека, который, как говорят, продал душу дьяволу?
Джудит лишь улыбнулась. Она не верила в это. Так говорят те, кто плохо знает Джеймса, наверное, лишь потому, что Тирелл любит черный цвет и не слишком общителен. На самом же деле он добр, очень ласков и просто восхитительный любовник!
Анна даже смутилась.
– У вас немалый опыт в отношении мужских ласк, мисс Джудит, – нарочито сухо проговорила она. – Уверены ли вы, что именно сэр Джеймс отец ребенка? В конце концов, это весьма странный человек, и я не поручусь, что он согласится на брак с женщиной, дарившей свое внимание почти всем мужчинам в Вудстоке.
– О ваше величество, если об этом попросите вы, он не откажет. Он так предан вам и так почитает свою королеву!..
Анна не была уверена, что это так, и, чтобы переменить тему, спросила, когда Джудит думает рожать. Фрейлина тут же сообщила, что в конце мая. Анна вопросительно подняла бровь. Не кажется ли Джудит, что Джеймс Тирелл не так давно прибыл в Вудсток, чтобы она ожидала ребенка ранее середины лета? Фрейлина на миг смутилась, но тут же заулыбалась и сказала, что так оно и есть, она, видимо, просто ошиблась в расчетах.
Анна вздохнула.
– Хорошо. Я поговорю с ним, но, если он откажется, тебе придется подыскивать ребенку другого отца. Сама-то ты с ним уже говорила?
Оказалось, что нет. Но Джудит была уверена, что, если королева замолвит за нее словечко, сэр Джеймс ни за что не станет перечить. Странная уверенность. Однако на следующий день Анна решила поговорить с Тиреллом.
Найти его не составляло труда. В Виндзоре, как и в Вудстоке, сэр Джеймс много времени уделял охоте с соколами, и Анна сразу же отправилась в кречетную.